РИА «Катюша»:
Письма этой женщины, которую Россия бросила замерзать в холодном доме и умирать от голода, кадры дедушек и бабушек, которые боятся сказать слово по-русски, замученные и запытанные насмерть мальчишки-срочники в стогах сена – это всем нам Крест до самой смерти, ибо забыли, позволили забыть, что они наши родные. Спасибо этой бабулечке, что с того света, где сейчас ее душа, напомнила нам, как важно оставаться людьми в нынешние времена и что нет у нас нынче «чужих», а все родные, свои, за которых воюем, умираем, которым помогаем и собираем. Все должны быть родными, если не хотим, чтобы завтра среди чужих оказались мы сами и наши близкие. Спасибо бабулечке, что напомнила, за что сражаемся и что не имеем права предать.
Обелиск на Курской земле всем, кто сложил головы в борьбе с нацистской заразой киевского режима уже стоит, хотя и незримо. Это потом будут речи, открытие памятников, этого величественного обелиска, демонстрация восстановленных и более прекрасных сел и городов, разрушенных войной, а сегодня скорбь утрат, скорбь потерь и «радость со слезами на глазах». Мы живем дальше, Россия живет дальше, множась на том фундаменте, что создавали наши воины, наши мирные, но ставшие воинами, наши мирные, не бросившие свою землю на произвол врага. Их смерти не стали напрасными — они защитили свою землю, даже без оружия в руках, но своими сердцами, полными любви. Не надо никого винить в их гибели, кроме врага, не надо никого обвинять в том, что по недопониманию велся на провокации — Татьяна Сергеевна Васькова в своем последнем письме простила всех. Или Нина Гончарова, прикрывшая собой собственного сына и убитая метким выстрелом украинского палача, которому нужно было убивать тех, кто спасался бегством от войны. Зачем, почему? Сильна в нем память фашистов, что расстреливали эвакуационные поезда, людей, шедших от войны со своими котомками и детьми. Версты убитых граждан СССР сменились на версты убитых и запытанных граждан России. Время идет, но враг России и русских не меняется и не изменится никогда, ибо имя ему — дьявол.
Или еще история из Суджи, когда Роман Яценко, услышав о вводе подразделений ВСУ на Курщину, бросился из Москвы спасать свою семью и вывел ее — пять детей и жену под огнем солдат-бандитов, которые намеренно целились в детей. Ползком, к своим, прячась за каждым кустиком, за простреленными машинами с теми, кто не смог выбраться из ужаса расправы над бегущими. Конец этой истории весьма красноречив для российского бюрократа, выдавшего им сертификат на приобретение утраченного жилья, который составил 12м2. На семь человек, где пятеро — это дети. Таджикам можно, узбекам можно — своим нельзя. Пережившим войну и украинский фашизм, лишившимся жилья — получите кухню или комнату, на выбор. Все для вас, все ради справедливости. Но люди, выжившие в страшной бойне, не ропщут, не просят, не обивают пороги — они будут жить дальше и Господь даст им вскоре все, что необходимо. Люди помогут, соберут свои трудовые копеечки, когда кончится война и вместо коптеров скинутся на строительство дома для тех, кто жив и дал наказ жить другим. Те, кто сегодня даже не наживаются на горе других, а просто проходят мимо, презрительно отворачивая глаза, завтра внезапно окажутся в положении еще хуже. Но кто же думает о завтрашнем дне, кроме тех, кто выживает в этой войне, кто сберегает своих близких ценой собственной жизни. Сегодня все, кто выжил, кто остался навсегда в траве Курщины, на площади Белгорода или Донецка, они все наши, родные и самые близкие люди. Они все с нами.
Не хочется никого осуждать, Господь воздаст каждому по делам его, но как же можно говорить о России заученные слова, если нет любви? Как можно утверждать в стране православие, если нет веры? И как можно жить без будущего, без надежды на то будущее, которого мы достойны? Мы все его выстрадали: и те, кто на фронте, и те, кто в тылу. Те, кто полз к своим, те, кто в этот момент просто сопереживал нашим людям на Курщине, старикам, жившим в подвале и в продуваемом сарае, когда фашист пировал в доме, подъедая запасы на зиму. Мы все одна семья и будущее у нас одно, а не разбито по квартирам и домам, городам и селам. Оно, это будущее утверждается в радости и в горе, но именно в горе познаются друзья и просто так, мимо идущие. В горе познается народ, его руководство, вся страна. Те, кто выжил и те, кто ушел, те, кто дождался и те, кто плачет на могиле. Но никто не проклинает день начала войны, ибо понимают — так надо. Проклинают режим фюрера Зеленского, режим фашистов Украины, подлецов Европы и США, толкавших в спины украинских фашистов и обещавших, что им ничего не будет за убийства, грабежи и пытки. Ничего? Нет, это не так. Возмездие может не достигнуть палача от людей, но мимо Бога как пройдешь? Как обманешь Того, Кто создал Землю и человека? Мера каждого в деснице Бога — будем помнить об этом.
В Судже даже ВСУ разделились на тех, кто проявлял снисходительность к нашим старикам и детям, и тех, кто намеренно стрелял, насиловал, грабил. Никто не накормил голодного, как кормили украдкой наши женщины в годы Великой Отечественной войны пленных немцев — из сострадания, из жалости к этим оборванным и грязным пленным, которые еще вчера убивали русских солдат, а теперь сидят здесь или идут на восток, не поднимая глаз на простых русских женщин, протягивающих им кусок хлеба. Вот в чем разница между ними и нами — в куске хлеба, в милосердии, незнакомого ни немецким фашистам 1944, ни украинским фашистам 2024. Это Трамп с высоты своего либерализм просит президента России В.В.Путина проявить милосердие к окруженным в Курской области украинским военнослужащим, среди которых наверняка есть те, кто убивал, пытал и насиловал мирных Суджи. Зеленский отдавал приказ на отступление, на сдачу в плен? Нет, но это и не важно — милосердие в сердце каждого русского человека, даже когда он знает, что перед ним не просто солдат, а палач. Мы умеем прощать в отличие от американцев, мы не выжигаем землю вместе с людьми, как американцы или европейцы — мы всегда проявляем милосердие к врагу, который сложил оружие, да еще кормим хлебом, позволяем связываться со своими родными. Наш президент — он плоть от плоти нашего народа, который его выбрал, поэтому глупо подходить к России и к В.В.Путину со своими либеральными взглядами, в основе которых не гуманизм, а диктатура буржуазии.
Генерал Гурулев говорит о том, что соотношение сил сегодня примерно один к одному, а для наступления по военным канонам нужно один к трем. Нынешняя война очень похожа на Великую Отечественную войну 1941-1945. Примерно такое же соотношение воюющих сторон: численность, военная техника, боеприпасы. Но самое главное — это люди и вера в победу. Война России — это всегда, во все времена опора на людей, на их героизм, на готовность к самопожертвованию. Помните, как еще совсем недавно очень многие телеграм-каналы говорили о том, что героизм на фронте — это недоработка командования. Нет, героизм — это состояние души, это готовность защищать и охранять до последней капли крови своих — близких и далеких, что и было явлено нашими парнями на фронте за три года ведения войны. Слава героям Курщины, Белгородщины, ДНР и ЛНР, Запорожья и Херсонщины! Слава героям всей нашей великой России — святой Руси! Слава всем героям России от самого момента ее создания и до нынешнего дня! Слава неизвестному солдату всех войн, слава мирным жителям России, погибшим за друзей своих, за тех, кто любил и надеялся! У Бога все живы. У России все живы. У всех нас жив каждый, кто любил Россию, кто погибал за Россию, кто перетер в порошок фашистов двух отечественных войн.
Мы идем вперед, подставив лицо ветру, а грудь пулям. Мы освобождаем эту землю, как и те герои, что зашли в трубу и протащили по ней освобождение не только Суджи, но всей Курской области России, протащили по ней Победу. Вместе с солдатами шли безоружные священники, благословляя бойцов, помогая раненным и отпевая погибших. Наши фронтовые батюшки — это соль Церкви, вооруженные Евангелием и Крестом Господним. И этот щит веры, это оружие любви и веры помогает в битве против фашизма Европы, фашизма США, против сатанинского зла, толкающего людей на преступления. Крестом защищается Россия, Словом Божьим защищается Россия и пока впереди всех нас сияет Крест — мы непобедимы. Сколько парней на фронте крестились в православии — не счесть, сколько изменили свою жизнь — не счесть, сколько поставили впереди себя бумажную иконку святых — не счесть. И эта защита сохраняет и парней и всю Россию от зла фашизма, нацизма, идеологии превосходства. Смиренные всегда побеждают, а горделивые проигрывают. Зло не может быть сильнее добра, ненависть всегда побеждается любовью. Эти символы России никуда не ушли из нашей жизни и они сохраняют всех нас, живых и мертвых, ибо мы всегда вместе, всегда в одном строю.
Те, кто сложили головы на войне помогают тем, кто живет сегодня, кто только начинает делать первые шаги. Те, кто прошел горнило войны и выжил будет дальше нести честь и справедливость, которые сохранили жизнь нашему воинству, нашим близким и далеким. Россия изменилась потому, что поменялись все мы. Она помолодела, мы повзрослели. Иначе и быть не может. Молодые ветра России обязательно сметут то, что накопилось за тридцать лет с Горбачева и Ельцина, со времени предательства и торжества низких, алчных людей, которым наплевать на всех, кроме собственного кармана. Они пытались изменить, искорежить Россию, но у них ничего не вышло — мы не просто живы, мы героически живы. Все — живые и мертвые. Те, кто создавал нынешнюю Победу и те, кто просто смотрел на этот процесс из своего окошка. Мы все изменились. Но одни в жизнь вечную, а другие в смерть вечную. Россия живет потому, что мы все живы и нас, живущих в жизнь вечную больше тех, кто уходят в осуждение, в вечность без Бога, без святых, без чистого ангельского пения у Престола Господня, где разливается такая любовь, которой не было от сложения мира и до пришествия Иисуса Христа, Сына Божия в мир людей. Любовь побеждает зло, Крест жертвы Спасителя победил мир зла. Крест России, наших русских святых, чей сонм возглавляет святой Царь Николай II сияет над нашей Державой, осеняя днем прохладой, а ночь светом. Мы не блуждаем в потемках — мы со своей Россией, а она с Богом и Божией Матерью, обернувшей всю Россию своим платком — омофором.
