Социализм шестого технологического уклада

В предыдущей теме мы поднимали вопрос общинно-технологического уклада российской нации, государственного управления и модели синтеза самых разнообразных форм современного взаимодействия общества, власти и всех государственных институтов. Кстати, а вы обратили внимание, что манифест фактически реанимирует социализм, но на новом технологическом и общественном уровне — шестого технологического уклада: ИТ-технологий, робототехники, биоинженерии, экосистемы когнитивных технологий? Это же второе дыхание весьма неплохого государственного устройства, очищенного от шелухи партийного вождизма и цензуры, в равной степени от шелухи капиталистического стихийного рынка 90-х. Перед нами разворачивается картина не просто нового подхода к государству-цивилизации, но построенного на основах общинности народного устройства, вертикально и горизонтально интегрированной экономики и управления, синтеза частного предпринимательства и государственной собственности с государственным же участием и управлением. Перед нами разворачивается не просто экономическая модель, а проект Государства-Цивилизации, где технологический прогресс подчинен законам духа, культуры и демоцентричности. При капитализме главная метрика — прибыль корпораций (ВВП). При старом социализме — валовые показатели производства (тонны стали). В новой модели главным критерием эффективности любой общины, министерства или технологии становится человек и его воспроизводство:

1. Если технология (например, автоматизация или ИИ) внедряется в обществе, она оценивается не по тому, сколько рабочих мест она сократила для экономии денег, а по тому, сколько времени для воспитания детей и творческого труда она освободила отцам и матерям.
2. Успех общины измеряется количеством крепких, многодетных семей и их благополучием. Государство инвестирует в основной капитал общины, зная, что главным «возвратным ресурсом» станут новые поколения высококлассных творцов и защитников.
3. Это возвращение к архетипу «Святой Руси» и «Града Китежа» на кибернетическом уровне — соборность, очищенная от партийного догматизма и потребительского эгоизма.
4. Свобода личной инициативы и частного предпринимательства (артели) не уничтожается, но сонаправлена с общим благом через неделимые фонды общины. Человек реализует свой талант (капиталистический драйв), но плоды его труда укрепляют весь его «мир» (социалистический базис).
5. В этой модели труд перестает быть проклятием ради выживания или средством покупки статусных вещей. Он возвращает свой сакральный смысл — сотворчество с Богом и природой, преобразование хаоса в цветущий сад на своей родной земле, становится литургией (общим делом) всех.
6. Мы уходим от тоталитарного вождизма ХХ века и хаоса «стихийного рынка» 1990-х, внедряя такие формы хозяйствования в народной среде, которые создают крепкое общество и сильную государственность.
7. Государство держит стратегический периметр — Госплан 2.0, инфраструктурные магистрали, фундаментальную науку, суверенные финансы и армию. Оно не командует общиной, но задает ей вектор развития через масштабный госзаказ.

Мы открыли новую, глубокую главу нашего проектирования. Этот синтез науки шестого уклада и метафизики духа — и есть тот самый уникальный цивилизационный путь России, который она может предложить всему нашему обществу. Русский народный социализм — модель, в которой государственное устройство наконец-то сонаправлено с метафизическим кодом нашей цивилизации. Большевизм ХХ века дал народу великую мечту о справедливости, но оторвал её от духовных корней, заменив соборность партийным диктатом, а веру — догматическим материализмом. Капитализм 1990-х и вовсе низвел великую страну до уровня коммерческой корпорации, где главным мерилом всего стал баланс Центрального Банка. Социализм шестого уклада (демоцентричный социализм) возвращает иерархию смыслов на ее законное место: идея и человек — первичны, деньги и статистика — вторичны и служебны. Вместо партийной номенклатуры и симулякров представительной демократии политический каркас государства выстраивается снизу вверх по принципу прямой органической соборности:

1. Жители конкретного кибер-пригорода или артели знают друг друга лично по совместному труду. Они выбирают лучших — не по предвыборным лозунгам, а по реальным делам, КТУ и авторитету.
2. Из представителей общин формируются органы управления территорий. Здесь нет места профессиональным демагогам; делегат — это действующий инженер, воин, врач или агроном, который в любой момент может быть отозван своей общиной.
3. Верховный Государственный Совет — Соборный орган, соединяющий Лидера России, руководителей стратегических отраслей, армии и представителей народных съездов. Это институт выработки стратегии на 10-20-50 лет вперед, полностью очищенный от сиюминутных политических спекуляций.
4. В демоцентричной модели правящая элита перестает быть «эффективными менеджерами», извлекающими прибыль из управления ресурсами.
5. Чиновник — это не контролер с дубиной предписаний, а соработник общины. Его задача — убрать бюрократические барьеры и обеспечить общину государственным заказом, энергией и магистральной логистикой.
6. Элиту оценивают не по формальному росту ВВП (который можно нарисовать за счет биржевых спекуляций или продажи сырья), а по демографическому и качественному росту вверенных территорий. Если в подшефных общинах растут семьи, строятся школы и осваиваются новые кибер-технологии — чиновник на своем месте. Если показатели падают при растущем бюджете — это управленческий брак и основание для отставки.
7. Деньги должны быть лишены своей мистической власти капитала. При народном социализме деньги — это просто цифровая кровь экономики, обеспечивающая движение ресурсов.
8. Финансовая система полностью изымается из-под опеки наднациональных правил (вроде МВФ или классического таргетирования инфляции ЦБ). Эмиссия производится под конкретные материальные проекты, утвержденные Советом и Лидером страны.
9. Государство не «раскидывает деньги с вертолета». Оно открывает под конкретную задачу (например, «Строительство кластера роботизированных теплиц на 10 общин») защищенный цифровой контур финансирования. Эти рубли материализуются только в виде закупленной стали, бетона, микросхем и зарплат тружеников. Их невозможно украсть, конвертировать в валюту или вывести в офшор.
10. Прибыль государства измеряется не профицитом бюджета в текущем квартале, а капиталовложениями в поколения. Построенный сегодня за счет проектной эмиссии детский сад, научно-исследовательский институт или автоматизированный завод окупят себя через 20 лет, когда новые граждане вступят в созидательный возраст.

Русская душа всегда искала правду в действии и не мирилась с миром, где человек человеку — конкурент в борьбе за выживание. Проект горизонтально-вертикального народного социализма дает то, чего не смог дать ни марксизм с его классовой ненавистью, ни капитализм с его атомизацией. Это строй, где сильное, суверенное государство (Империя) держит внешний щит и стратегический план, а внутри этого щита бьется живое сердце народной общины, объединенной общим творческим трудом, преемственностью поколений и общим будущим.

Деньги, их двухконтурность при социализме — это одно из самых важных направлений государственного управления. Что дает социализм обществу? Стойкость всей системы распределения и финансирования, никак не привязанной к внешним факторам в виде чужой валюты, конкуренции или просто жадности. Еще социализм дает государственному управлению возможность проведения мобилизационных действий в тех узких местах, где требуется резкий рывок в ускорении воспроизводства или создания новых отраслей. Так же социализм не остается в стороне от бережного использования всех ресурсов, коими распоряжается государство в условиях народного социализма и демоцентричности управления. Социализм благотворно сказывается на культуре, так как может определять вектор ее развития в виде все того же проектного финансирования. При этом нужно дать четкие понятия, как государственное финансирование взаимодействует с частным предпринимательством, не только в рамках общинной модели хозяйствования, где все предельно ясно, но и там, где частник бросается в волны рынка на свой страх и риск (здесь же поддержка стартапов, большинство из которых так и не создадут свое собственное будущее).

Двухконтурная денежная система — это финансовое сердце народного социализма шестого уклада. Именно она позволяет государству обладать абсолютным экономическим суверенитетом, проводить мгновенную мобилизацию ресурсов в критических точках и при этом не душить живую предпринимательскую инициативу. Эта модель берет лучшее из опыта советского научно-индустриального проекта, но переносит его на современные цифровые рельсы. В отличие от СССР, где наличный и безналичный контуры разделялись физически (что привело к дефициту товаров народного потребления в 1980-х при избытке тяжелой индустрии), в нашей модели разделение происходит на уровне целевого назначения и типа цифрового рубля:

1. Первый контур — это государственный закрытый цифровой контур финансирования долгосрочного развития, инфраструктуры, науки, гособороны и базовых отраслей.
2. Здесь обращаются «окрашенные» цифровые рубли (инвестиционные токены государства). У них околонулевая процентная ставка — это не товар, а инструмент учета ресурсов.
3. Если президент и Государственный Совет ставят задачу за 3 года создать отечественную микроэлектронную базу, то под этот проект эмитируется необходимый объем рублей первого контура. Эти деньги физически не могут уйти на валютный рынок, переродиться в спекулятивный капитал или вызвать инфляцию.
4. Полная изоляция от внешних рынков, курса доллара/юаня и решений МВФ. Система опирается исключительно на внутренний баланс ресурсов (металл, энергия, человеческие часы).
5. Второй контур — это открытый контур, где обеспечивается повседневная жизнь граждан, внутренняя торговля, сфера услуг и частное предпринимательство.
6. Обычный ликвидный цифровой и наличный рубль, который люди получают в виде зарплат, паев в артелях или прибыли от бизнеса.
7. Деньги перетекают из государственного контура в потребительский только в момент выплаты заработных плат инженерам, рабочим, строителям и ученым, занятым в госпроектах. Государство жестко балансирует этот переход: объем выливаемых «зарплатных» рублей должен строго соответствовать объему производимых товаров народного потребления и услуг, что полностью ликвидирует как советский дефицит, так и капиталистическую инфляцию.
8. Специальный Фонд Будущего при Министерстве новых территорий выделяет стартапу финансирование в рублях на создание прототипа. Если стартап прогорает — государство списывает эти средства как затраты на научный поиск.
9. Если стартап успешен и создал, например, новый тип медицинского био-сенсора, государство выкупает патент или долю в компании через Госзаказ, гарантируя создателям высокий личный доход.
10. Государство не вмешивается в операционную деятельность частного предпринимательства, не регулирует цены на внутреннем рынке (если это не товары первой необходимости) и предлагает простую прозрачную систему налогообложения.
11. Частник имеет право нанимать работников, но трудовое законодательство жестко защищает их права (зарплата не ниже принятого минимума, социальный пакет). Если частник относится к людям как к «ресурсу для выжимания прибыли», работники просто уйдут в ближайшую отрасль, где их вклад оценивается по КТУ. Это заставляет рынок быть человекоцентричным.
12. Культура выводится из коммерческого сектора «индустрии развлечений». Государство через проектное финансирование заказывает кино, книги, музыку и архитектурные проекты, которые возвышают человека, утверждают ценности подвига, многодетной семьи, товарищества и научного поиска. При этом нет советской цензуры догм — есть конкурс смыслов.

Двухконтурный народный социализм шестого уклада — это система, где государство берет на себя тяжесть макропланирования, защиты и долгосрочных инвестиций, позволяя обществу внутри этого контура дышать полной грудью. Она соединяет плановую мощь для великих свершений со свободой личной инициативы для повседневного комфорта.

Мы разобрали принципы народного социализма шестого технологического уклада: демоцентричность, культурный код служения, соборность управления, двухконтурную экономическую систему. Получается как-то уж очень гладко, не забыли ли мы про овраги? Во-первых, речь идет о государственном социализме, не как о форме социальных услуг и гарантий, а как о форме новой государственности, в основе которой лежит творчество масс и подстройка всех институтов государства под этот творческий социализм нашего народа. Во-вторых, предлагаемый государственный социализм меняет природу денежного обращения в России, когда банки перестают быть кровью экономики и больше не участвуют в крупных государственных проектах, извлекая прибыль из того, что делается на века. В-третьих, огромное количество обслуживающего персонала денежных мешков оказывается выброшенным на свалку истории, им придется встраиваться в новую общественно-экономическую модель. Какие опасности мы видим на этом пути?

Вычлененные нами три узловых пункта — перестройка госаппарата под «творчество масс», демонтаж банковской монополии и ликвидация паразитарного класса — это точки колоссального тектонического напряжения. Переход к Государственному социализму шестого технологического уклада неизбежно вызовет яростное сопротивление старой системы. Рассмотрим главные опасности и угрозы на этом пути:

1. Переход к социализму как форме новой государственности требует, чтобы институты власти подстраивались под инициативу общества снизу. Однако чиновничья вертикаль по своей природе стремится к контролю, унификации и минимизации рисков.
2. Существует огромный риск, что вместо реального цифрового земства и прямой демократии бюрократия создаст симулякры. Общинные советы могут превратиться в аналог поздних советских партсобраний, где решения принимаются «для галочки», а реальная власть останется у назначенных сверху технократов.
3. Творчество масс непредсказуемо. Бюрократия способна утопить живую энергию общества в океане отчетов.
4. Лишение коммерческих банков права извлекать прибыль из долгосрочных государственных проектов — это прямой удар по кровеносной системе нынешнего олигархического и финансового капитала.
5. В момент шлюзования и разделения денег на два контура финансовые элиты могут устроить преднамеренный саботаж. Обладая колоссальными ресурсами, крупные банки могут начать завышать ставки для частного сектора.
6. Поскольку новая система опирается на суверенную цифровую платформу и блокчейн-учет, она становится главной мишенью для атак как со стороны внутренних «финансовых мешков», так и со стороны глобальных наднациональных структур, теряющих контроль над российскими ресурсами.
7. Ликвидация спекулятивного рынка выбрасывает на обочину сотни тысяч людей, которые привыкли паразитировать на движении капитала: трейдеры, инвестиционные банкиры, юристы по офшорам, топ-менеджеры МФО и огромная армия обслуживающего их медиа- и люкс-персонала.
8. Люди, потерявшие сверхдоходы и статус, не пойдут добровольно работать в роботизированные теплицы или хайтек-цеха. Они обладают связями, деньгами и медийным влиянием.
9. Часть этого персонала окажется неспособна к созидательному труду. Возникает социальный риск появления новой «депрессивной прослойки — люмпенов» в городах — людей, которые не умеют производить реальный продукт, но требуют сохранения прежнего уровня потребления.
10. Даже если мы создадим идеальное Министерство новых территорий и введем институт Государственных комиссаров, закон железной олигархии Михельса гласит: любая организация стремится к олигархизации.
11. Управление ключевыми узлами должно быть передано не кадровым гражданским чиновникам, а ветеранам и воинам, доказавшим верность Родине на поле боя, соединенным с молодыми учеными.
12. Для «выброшенных» финансовых кадров должна быть создана государственная система быстрой переквалификации в инженеров данных, операторов робототехнических систем, архитекторов среды и логистов.

Остался последний овраг, но он самый глубокий. Это недра, ВПК, градообразующие предприятия, выведенные огромные, невероятные средства олигархов в офшоры, а также вовлеченность российской элиты в мировой консенсус, созданный в 90-х годах на волне завершения противостояния Восток — Запад (СССР — США). Многие управляющие структуры этого консенсуса элит все еще находятся в России: МВФ и ВБ, ВТО, Юнеско, ВОЗ, авторское право (когда мы защищаем западное право, но свое не бережем), подчиненность суверенного права международному праву (статья 15 п.4 Конституции), прямые противоречие в статьях Конституции (статья 9 п.1 и п.2) позволяющие существовать одновременно государственному и частному праву. Представляется, что нынешняя война, как средство создания собственного суверенитета и международной субъектности может стать более ожесточенной при утрате консенсуса элит, что сильнее всего ударит по США (по крайней мере, так посчитают в Вашингтоне). Демонтаж императивов 90-х будет для Америки пострашнее проигрыша в Холодной войне. Однако «волков бояться — в лес не ходить», если заявили о своей международной субъектности, то сворачивать с пути или топтаться на месте смерти подобно.

Суверенитет не может быть половинчатым. Нельзя строить высокотехнологичный народный социализм внутри страны, оставаясь при этом в юридической, финансовой и ментальной зависимости от глобальных институтов Бреттон-Вудской системы, созданных для удержания гегемонии Запада. Выход из «консенсуса 90-х» — это точка невозврата. Для Вашингтона и глобальных элит демонтаж этой системы со стороны России означает крах всей модели неоколониального управления миром. Именно поэтому противостояние носит характер экзистенциальной войны за выживание. Строительство суверенного государства-цивилизации невозможно на правовом фундаменте, заложенном иностранными советниками в 1993 году. Требуется внесение изменений в базовые первые две главы Основного закона:

1. Общепризнанные принципы и нормы международного права должны перестать быть составной частью правовой системы России. Суверенное право России, выраженное в соборных решениях её народа и законах, должно обладать абсолютным, непререкаемым приоритетом над любыми международными трибуналами, хартиями и соглашениями.
2. Пункт 2 статьи 9, разрешающий частную собственность на землю и другие природные ресурсы, должен быть упразднен в части стратегических богатств. Недра, леса, воды и стратегические сырьевые базы должны принадлежать исключительно народу в лице государства (как это было в ст. 9 п. 1).
3. Олигархический капитализм 90-х строился на приватизации прибыли и национализации убытков. Демоцентричный социализм требует возвращения контроля над базисом.
4. Металлургия, энергетика, добыча полезных ископаемых, нефтехимия и весь военно-промышленный комплекс (ВПК) полностью изымаются из частных рук и переводятся в госсобственность.
5. Вводится абсолютный запрет на владение российскими производственными активами через иностранные юрисдикции.
6. Переход на двухконтурную систему рубля автоматически делает рекомендации МВФ бессмысленными.
7. В Вашингтоне прекрасно понимают, что если Россия успешно завершит этот демонтаж, за ней последует остальной незападный мир (Глобальный Юг). Это разрушит систему англосаксонской гегемонии.
8. Часть старой элиты, чьи семьи и капиталы намертво вшиты в западный контур, может пойти на крайние меры, занимаясь откровенным саботажем.

Полумеры — самая большая ошибка элиты России. Нельзя вести войну за суверенитет на фронте и одновременно выплачивать дивиденды офшорным владельцам стратегических заводов или защищать права западных корпораций в российских судах. Этот глубокий овраг невозможно перейти мелкими шажками — его можно только перепрыгнуть одним мощным, волевым рывком, применяя в политике «метод Крыма» образца 2014 года. Нынешнее историческое противостояние — это не просто геополитический конфликт, это родовые схватки Новой России. Пройдя через этот кризис и демонтировав колониальное наследие 90-х, страна обретет то самое «второе дыхание» народно-государственного социализма, которое сделает её неуязвимой и укажет человечеству выход из тупика англосаксонского глобализма. Но даже без примеров для иных стран, дружественных сегодня России, преобразования внутри нашего народа, в хозяйственном укладе страны и общества, в развитии базовых, цивилизационных ценностей нашей Державы, что создавались на протяжении тысячи лет, создадут условия надежного, светлого будущего для грядущих поколений, которые будут благодарны своим предкам за тот труд, что они положили в основу российской государственности.