Доктор политических наук Генри Сардарян:
Российская Империя, мощная, сухопутная стала таковой и обрела этот статус только в тот момент, когда появилась концепция Филофея о Москве, как о Третьем Риме. Идея, которая за этим стоит, она наследственная. Я не верю в искусственные конструкции, когда интеллектуалы, государственные деятели могут собраться, решить новые конструкции власти. Хантингтон на карте писал на том месте, где находится Россия: «Православная цивилизация». Тойнби в 1947 году утверждал, что СССР распадется, а Россия найдет свое место в православной культуре. Люди в ценностном плане поменяться за 50-100 лет не могут. В нашем обществе система партийного представительства не работает, у нас сословное или соборное представительство. В представлении нашего народе всегда есть персоналии, но нет государственных институтов, силового аппарата, органов безопасности. У нас принимают политическую систему так, что если ты назвался руководителем, ты нам тут сказки про то, что система устарела не рассказывай, мы готовы за тобой признать все права, все, что тебе необходимо, ты только результат нам обеспечь — это такой способ мышления. Многие институты, которые работают в России — они дублированы с западных источников. Наше общество по западным закономерностям не развивалось и у нас западные технологии не работают.
Самая консервативная часть общества — это сама нация, народ, который может заблуждаться, но всегда возвращается к своим истокам, к той нравственно-религиозной традиции, которая веками утверждалась в тех пределах, где нация существует. Нация, народ — это всегда наследие, это всегда продолжение дел предков, переосмысленное потомками в продолжение тех принципов, устоев, что сформировались под действием государственной религии, которой в России является православие. И если кто-то утверждает, что сила России в ее многообразии, то он не понимает главного — сила России в своей православной наследственности. Естественно, отсюда вытекает тезис о том, что сила России в ее русской системе нравственности, в русской культуре, языке и традициях. Все остальные этносы России приняли эту систему ценностей, уважают ее (по крайней мере должны) и существуют в условиях русской, православной цивилизации, а не в западноевропейской системе ценностей, созданных Февральской революцией и продолженной большевиками-ленинцами. Мы все еще живем наследием коммунизма западных идей, но не своей русской цивилизацией.
Иван Солоневич в книге «Народная монархия» утверждал: «Ни одна великая культура не строилась на основах философии – все они строились на основе религии.» Только христианство Европы очень сильно отличалось от православного христианства России, настолько, что переход из одной христианский конфессии в другую возможен только через покаяние и отказ от заблуждений прежней веры. Однако европейское христианство, Католическая церковь ведет свое начало от раскола на Восточную и Западную Церковь, создав Ватикан — монаршую власть в католичестве с непогрешимостью Папы и ересью филиокве, утверждающей, что Дух Божий исходит от Отца и Сына, а русское православие наследовало Второму Риму — Византии, наследующей не только Первому Риму, но и Сионской горнице апостолов, вселенским соборам и неуклонному соблюдению Святого Писания и Святого Предания, без попыток искажения традиции. Именно поэтому, когда Россия перенимает нравы и устройство Запада, то наша Держава страдает, утрачивая чистоту веры и системы ценностей православия. Напротив, когда она следует за Византией, обогащая православие русской культурой и нравственностью — Россия расцветает и становится могущественным государством с очень цельной и стройной системой власти. Естественно, самодержавной, наследуя Царю царей.
Еще в 1919 году, когда в России бушевала революция, немецкий философ Освальд Шпенглер в своей книге «Закат Европы» писал:
Русские вообще не народ в том смысле, каким являются немцы и англичане. Они содержат в себе возможности многих народов будущего, как германские народы времен Каролингов. Россия есть обещание грядущей культуры, в то время как тень от Запада будет становиться все длиннее.
В 1918 году Освальд Шпенглер в книге «Пруссачество и социализм» писал:
В России его [большевизм] сменит единственно возможная при таких условиях народная форма в виде нового царизма какого-либо типа, и можно предполагать, что этот строй будет стоять ближе к прусско-социалистическим формам, чем к парламентарно-капиталистическим.
Итак, обе цитаты объединяет главное — Россия всегда нацелена в будущее, отталкиваясь от наследия православной культуры, традиций и общественного устройства, которое никак не сопрягается с европейской культурой и европейским христианством. Россия, как уже было сказано выше, всегда будет православной, русской Державой, ибо основы нашей страны и общества изменить невозможно, как и саму цивилизацию. То, что в итоге будет возрождена монархия на основе православия и русской культуры — это уже непреложная истина, которая обязательно осуществится в будущем. Те же заимствования, которые были к нам привнесены из Европы, будь то Французская революция с парламентом, будь то социализм с коммунистической идеологией, в итоге канут в лету и порастут быльем. То, что было построено на философии, на чуждых нашей цивилизации ценностях исчезнет, но в то же время сумеет обогатить нашу страну и народ тем лучшим, что было создано трудом народа, его свершениями и его гением. Времена и идеология меняются, а скрепы остаются навсегда. И даже сойдя с пути на какое-то время, наше общество обязательно возвратится к своим корням, к своим основам. На какой форме хозяйствования — покажет время, но имея колоссальный опыт соборно-самодержавного феодализма, европейского капитализма и немецкого социализма, вполне можно создать тот общественно-экономический строй, который наиболее полно подходит нашему народу, культуре, религии и самой тысячелетней русско-православной цивилизации.
И последнее из Освальда Шпенглера:
Мы, люди Запада, в религиозном отношении конченные люди. В наших городах лучшая прежняя религиозность давно приняла интеллектуальную форму «проблем». Деятельность церкви завершилась на Тридентском соборе. Из пуританства родился капитализм, из пиетизма – социализм. И нет ничего обманчивее надежды на то, что русская религия будущего оплодотворит западную. Русский дух отодвинет в сторону западное развитие и через Византию непосредственно примкнет к Иерусалиму.
Только подумайте, это величайшее утверждение о будущем России и русского православия было написано в 1918 году, когда Россия сотрясалась со всех сторон, когда народ бурлил и убивал друг друга в погоне за чужой мечтой. Но уже тогда немецкий философ видел будущее России и не в каком-нибудь пророчестве, а в понимании происходящих процессов и даже в надежде на то, что Россия обязательно воспрянет от своего страшного, полного ужасов сна и явит миру то, что было задумано Спасителем — Новый Иерусалим. События сошествия Святого Духа на апостолов, передавших великую христианскую веру дальше, нашли свое отражение в истории России в такой полной мере, что мы просто обязаны всей своей душой ощущать на себе это дуновение Господа, проходящего рядом с нами. Не бурю, огненную и всесокрушающую в своей основе, но слабый холодок жаркого дня, приносящий чувство умиротворения. И привести мысли в порядок мы должны, прежде всего, в своем Отчестве, а уже после идти помогать другим понять то же, что поняли мы сами. Не помогать мечом, а помогать духом — вот главная задача России на всю оставшуюся эру человечества, которое движется в сторону, прямо противоположную от России, от Бога, от Нового Иерусалима.
Что же сделать нужно в первую очередь для сохранения и приумножения России? Нужно поднимать два базовых принципа русской цивилизации России — это православие, нашу Русскую Церковь и нашу русскую культуру, основанную на системе ценностей тысячелетней, русской православной традиции. Никаких заимствований на Западе, кроме технологий, никакого проникновения в нашу среду иных, антироссийских ценностей быть не должно. Мы за сто лет терзания России Западом уже насмотрелись на последствия этого пагубного влияния. Нужно беречь пуще ока, пуще самой России нашу православную Церковь, нашу веру предков, тогда за щитом веры мы можем победить любого врага, мы можем сохранить Россию в ее единстве и целостности. Как только снова увлечемся чужими ценностями, так немедленно попустим Западу или даже Востоку обрушиться на наш православный фундамент, который держит все здание Державы. Хватит бродить в потемках или даже в полной темноте, ведь слепой не может водить слепого, не может водить даже зрячего, но доверяющего свой путь слепому, ибо оба упадут в яму и там исчезнут навсегда.
Нам нужно беречь то, что есть и не пытаться привести к Богу кого-нибудь еще. Это дело не человеческое, а Божие. Не нужно пытаться облагодетельствовать кого-нибудь против его воли или пытаться заместить ценности другого народа. Это не наш выбор, а их. Почему в Сирии все провалилось? Потому, что помощь Башару Асаду не была помощью народу, который сам должен вершить свою судьбу. Но с Украиной все иначе. Мы не только защищаем Донбасс, не только самих себя от западной интервенции, но и русских Украины, ту самую Киевскую Русь, что была положена в основании великой Русской Империи — православия и в системе нравственных ценностей. Мы не просто наследовали Византии, сохранив талант, данный Богом, мы сами стали Третьем Римом православной духовности, приумножив талант веры, переданный нам в наследство. И мы не имеем никакого права бросить дело сбережения самих себя и православия на произвол судьбы, то есть бросить под ноги Запада, который только этого и ждет. Мы должны всегда помнить, что больше никого нет и некому сберечь Церковь Иисуса Христа, некому выйти встречать Его Второе Пришествие. Поэтому будем тверды в пределах своего Отечества и милосердны во вне его.
