Пол Винья в колонке для The New York Times предложил использовать шумерский принцип Ама-ги для списания долгов:
Ама-ги была ответом на постоянную проблему, которую признавали в древнем мире: долг копится, пока он не дестабилизирует общество. Это позволяло обществу перезапуститься, вместо того, чтобы вгонять себя в монетарный коллапс.
Любопытное сравнение: с одной стороны возвращение рабов, а с другой стороны списание долгов. И там, и там свобода, но как-то эта свобода по-разному формулируется. Списание долгов — это вынужденная мера вообще всей системы долговой, капиталистической экономики, что бы долги не привели к коллапсу, но свобода раба, это же абсолютно иное — это радость возвращения домой, это радость свободного человека, который отныне может управлять своей судьбой и обрести человеческое достоинство. Разве в избавлении от долгов есть обретение человеческого достоинства или же это отсылка к денежному эгоизму, когда тот, кому списали долги по той или иной необходимости должен благодарить господина, как раб, получивший свободу? Однако раб был в собственности не по своей воле, не по своему желанию, а принудительно. Составивший долг сделал это по своей воле, по своему желанию и его освобождение от долга несет в себе символизм эгоизма и где-то даже алчности, ведь освобождение от долгов — это деньги, которые не уходят заимодавцу, а остаются у должника, делая его богаче.
Ама-ги — буквально «возвращение к матери» — в шумерских и вавилонских эдиктах (Мишарум, Андумум) означало единую операцию: списание долгов и освобождение долговых рабов. Это не два разных акта, а один: человек, не сумевший отдать долг, становился рабом кредитора. То есть рабство, от которого освобождала Ама-ги, и было долговым. Долг и несвобода в то время были тождественны. В шумерской традиции Ама-ги объявлял царь как акт восстановления существующего порядка, а не как личную щедрость. Должник не должен был кланяться кредитору. Это было не прощение, а отмена — как если бы запись в реестре признали ошибочной. Современная же риторика «мы вам списали, будьте благодарны» превращает системную перезагрузку в жест патронажа.
Отвлечемся от шумерских законов и поговорим о текущем моменте, ведь не зря же возникла тема Ама-ги. Америка настолько сильно увязла в своем долге, что захлестнула этим долгом большую часть мира — практически все повязаны по рукам и ногам этими долговыми расписками в том или ином виде, в той или иной форме. Нефтеносный Ближний Восток вкладывает американские доллары от торговли нефтью в американские фондовые рынки, что естественно — куда же еще, отдавая Кесарю кесарево? Россия, Китай, Япония, Великобритания — бывшие и нынешние держатели трежерис США вынуждены это делать из меркантильных соображений — торговля по правилам гегемона. Фактически весь мир содержит американский долг в облигациях, не только в государственных займах, но и в самом виде мировой резервной валюты. Это и долг, и рабство одновременно, но нет такого Царя, который сумел бы простить этот добровольно-принудительный долг, существующий только потому, что все приняли правила игры США. Россия из добровольного рабства освобождается тяжелее всех — войной, на которую была вынуждена пойти, подняв революцию Спартака против рабовладельчества Запада.
Иран вынужден бить по союзникам США из-за попытки перенесения войны на весь регион, что бы обезопасить себя и истощить решимость США продолжать войну. Бывшие рабы, ставшие свободными, не просят о списании долгов — они берут свободу в свои руки и плевать им на долги — пусть подавятся те, кто играет в игры денег, но не души, которая истомилась в рабстве. Однако призыв списать долги и начать с чистого листа — это огромное вероломство, так как в США не собираются порвать и выбросить долговые расписки — нет, всего лишь обнулить взаимные обязательства. Именно здесь кроется великий обман, так как у США есть главное — мировая резервная валюта, поэтому после обнуления взаимных долгов в проигрыше окажутся те, кто повелся на эту американскую уловку о принципе Ама-ги. Да, многие были вынуждены играть по американским правилам (взять в долг у США доллары, торговать за доллары), но кто же главный бенефициар этих мировых долгов, как не США? Вначале были созданы условия для заключения кабальных договоров, ведь иначе не могла развиваться мировая торговля, а всем хотелось прибыли, но дальше те, кто пошли на поклон к США поняли, что отныне им уже не принадлежат ни недра, ни предприятия, ни сама система национального суверенитета и экономики — все оказалось в руках США. И теперь в Вашингтоне говорят: мы отпускаем вас, рабы, идите с миром. Но куда же вы денетесь без наших правил, ставших международным правом? Такая она система Ама-ги по-американски.
Обычный долг (как у человека или у развивающейся страны) деноминирован в чужой валюте. Чтобы его отдать, нужно произвести товары, продать их и купить валюту кредитора. Это реальное бремя. Но американский долг деноминирован в валюте, которую США сами же и печатают. Мир (Китай, Япония, нефтяные монархии) был вынужден накапливать доллары и трежерис, потому что доллар стал единственной смазкой для мировой торговли (нефтедоллар, резервы для страхования от кризисов). Фактически, весь мир своими реальными ресурсами, трудом и недрами кредитовал американский потребительский рынок и американскую военную машину. Мир работал, чтобы получать расписки (доллары), на которые можно было купить те же американские долги. Это не рыночные отношения, это механизм изъятия глобального прибавочного продукта. Если в Древнем Шумере царь объявлял Ама-ги, он стирал глиняные таблички, но сохранял свою власть и структуру общества. Он делал это, чтобы крестьяне не разбежались и не ушли к врагам, то есть чтобы спасти систему от коллапса.
Если сегодня Вашингтон или подконтрольные ему институты (МВФ, ВБ) заговорят о глобальном списании долгов или «перезагрузке», это будет не акт милосердия, а санация баланса. США могут позволить себе «простить» или реструктурировать долги периферии, обнулить взаимные обязательства, но при этом сохранить сам гроссбух — статус доллара как мировой резервной валюты и контроль над финансовой инфраструктурой (SWIFT, клиринг). Если правила игры и единица учета остаются прежними, то «прощение» — это лишь тактический ход. Это способ сбросить балласт, чтобы ядро системы (США) выжило, а периферия осталась привязанной к тому же самому столбу, просто с чуть более длинной веревкой. Это не свобода, это реструктуризация рабства. Спартак не шел к римскому сенату просить об Ама-ги. Спартак понимал, что римское право не предусматривает свободы для раба, кроме как по воле господина. Поэтому он выходил из-под юрисдикции Рима. То, что мы наблюдаем сейчас — это не просьба о списании долгов. Это сецессия (отделение). Создание альтернативных платежных систем, торговля в национальных валютах, накопление золота, выстраивание логистических цепочек в обход санкционных сетей. Эти страны поняли главное: пока ты ведешь учет в долларах, ты остаешься в американском реестре. Даже если твой долг «прощен», ты зависишь от того, кто держит гроссбух.
Западный дискурс о «справедливом списании долгов» (климатические долги, помощь беднейшим странам) часто является ширмой. Это попытка провести управляемую Ама-ги внутри империи, чтобы предотвратить её распад. Но подлинная Ама-ги XXI века не может быть дарована сверху, из Вашингтона или из Брюсселя. Она не может быть записью в чужом реестре. Подлинная Ама-ги сегодня — это множественность миров. Это разрыв единого долгового пространства и создание суверенных экономических реальностей, где само понятие «долга перед гегемоном» теряет смысл, потому что исчезает сам гегемон как универсальный арбитр. Свобода здесь обретается не через прощение, а через обретение права самому выпускать свою монету и писать свои законы.
Снова перевернем шахматную доску Ама-ги. Кто же этот царь, что простит долги тем, кто ему должен? У США внутренний долг 40 трлн долларов и этот долг никак не отражается на остальном мире, только в виде роста доходности трежерис. 40 трлн долларов — это междусобойчик ФРС и Минфина, хотя пропаганда пугает весь мир. То есть, представляя США новым Вавилоном, на вершине которого практически все места Олимпа занимают финансовые патриции, а ниже находятся их обслуга в виде политической надстройки капиталистического фундамента, мы не знаем имени царя, которого просто нет — коллективное управление консенсусной элиты. Но именно эта элита вступила в эпоху затяжных войн за передел мира, за попытку распределения 40 трлн долларов на всех, за возможное и вынужденное списание долгов, что еще сильнее закабалит всех, хотя рабов и отпустят на волю. Но какую? Высушенную до предела: без денег, без мировой торговли, без технологий — идите, куда хотите. Для чего? Что бы полностью переформатировать весь мир. Для чего? Что бы поставить единого царя для всех, но такого царя, который устроит финансовый Олимп.
Америке безразличен русский Спартак, он не претендует на американский пирог, вообще никто не претендует — нет таких претендентов, даже Китай не подходит на эту роль. Спартак России разорвал цепи рабства, показав другим спасительный путь, но не долгового долларового рабства, которое может изменить лишь Вашингтон — смутный образ того царя, которого хотели бы поставить, но не хватает желания многих народов, а еще есть страны-цивилизации, опирающейся на свои, а не на чужие или универсальные ценности. И они, эти технологи финансового рабства обязательно приведут все человечество под руку этого лживого и алчного царя, хотя и Вавилон будет разрушен изнутри вместе с Карфагеном (Англией, что уже происходит при помощи мигрантов). Весь мир в труху, но ради цели обитателей Олимпа — финансистов, которым нужно осуществить мировую перезагрузку не просто через обнуление долгов (как мы уже поняли, это просто великая обманка США), а через создание такого тотального доминирования одной партии, одной культуры, одного языка, одной религии или универсализма того царя, который должен прийти — не зря же Питер Тиль в 2025 году прославлял приход антихриста. То, что происходит сегодня — это меры для создания общемирового поля хаоса из которого должен вырасти монстр. Иного выхода на американском Олимпе уже не видят.
Сегодняшний «финансовый Олимп» (BlackRock, Vanguard, ФРС, Давосский форум) — это сеть, консенсус алгоритмов и элит. У них нет единого суверена. Это коллективный Левиафан. И в этом их главная структурная слабость и одновременно причина их жестокости. Они не могут списать долги по-настоящему, потому что их власть и есть эти долги. Если они обнулят гроссбух, они обнулят самих себя. Поэтому вместо акта милосердия (Ама-ги) они готовят акт мутации. Сегодня мы переживаем переход от капитализма к технофеодализму. Капитализм требовал от нас быть должником и потребителем. Технофеодализм не требует от нас даже этого. «Списание долгов» в их концепции «Великой перезагрузки» означает не прощение, а конвертацию долга в подписку. Вам «простят» старые банковские долги, но введут Цифровые Валюты Центральных Банков (CBDC) и безусловный базовый доход. Вы больше не должник. Вы — биологический узел в их сети. Ваши деньги будут «программируемыми»: они будут сгорать, если вы их не тратите, и блокироваться, если ваш социальный рейтинг падает. Это и есть та самая «свобода», которую вам протянут: свобода от собственности, свобода от ответственности, свобода от самого права иметь свою судьбу.
Старые национальные государства, даже имперские, стали слишком неповоротливы. В них есть остатки суверенитета, конституций, традиций, которые мешают тотальному управлению. Миграционные кризисы, культурные войны, разрушение института семьи на Западе — это не случайность и не просто «ошибки». Это процесс гомогенизации (уравнивания). Чтобы создать идеального глобального подданного, его нужно лишить корней. Человек без рода, без истории, без национальной идентичности — это идеальный материал для единого мирового царя. Тиль — последователь философа Рене Жирара, который считал, что человеческая история движется к апокалипсису из-за «миметического желания» (люди копируют желания друг друга, что ведет к тотальному насилию всех против всех). Для технологических элит антихрист — это не библейский монстр с рогами. Это Идеальный Архитектор. Это ИИ, это алгоритм, это глобальное цифровое государство, которое окончательно решит проблему человеческого конфликта, отобрав у человека свободу воли. В их логике свобода привела к хаосу, войнам и долгам. Значит, чтобы спасти человечество (и биосферу), свободу нужно отменить. Единый царь — это синтез безграничной финансовой власти и тотального цифрового надзора. Это система, где не нужно прощать долги, потому что само понятие «частной собственности» будет упразднено.
«Технологи финансового рабства» видят выход только в создании поля тотального хаоса, из которого испуганное человечество само попросит надеть на себя цифровые цепи единого царя (глобального государства). Списание долгов в этой схеме — это приманка, «великая обманка», чтобы загнать всех в единый реестр. Но в любом апокалипсисе есть одна деталь: план Архитектора никогда не срабатывает до конца, потому что человеческая природа иррациональна. Спартак всегда найдет способ разбить цепи римского права. И если мир действительно движется к тотальной гомогенизации под рукой мирового царя, то единственная настоящая Ама-ги (свобода) сегодня — это не просьба о прощении долга, а право на отключение от сети. Право остаться человеком в мире, который требует от вас стать узлом данных. И это право сейчас защищается не в кабинетах МВФ, а в окопах и в попытках сохранить свой культурный код.
Олимп готовит акт мутации всего мира — это абсолютно точная формулировка происходящего сегодня. Право собственности убивается повсеместно, не только в отношении России — Спартака, но даже в самих США — этом новом Вавилоне современности. Никто не пребывает в безопасности и уверенности в своем будущем — никто. Международное право, основанное на правилах финансового Олимпа уже без оглядки попирает то право, что было создано после Второй мировой войны — ООН, ВТО (ГАТТ), МВФ и ВБ, а еще многих двусторонних актов и соглашений. Больше не работает ничего и все страны в мире понимают, что не существует права собственности — Америка требует поделиться своими ресурсами, не существует юридическое право в виде законов и конституций, не существует даже финансовое право, нарушаемое санкциями и блокировками. Как в этой форме правового беспредела осуществлять свою деятельность?
Только здесь и сейчас, что явно ведет к прекращению долгосрочного планирования — все страны перешли в ручной режим управления. Без горизонта планирования человечество неизбежно столкнется с взаимными противоречиями, перерастающими в войну, в решение вопросов вооруженным методом. Хорошо будет самим организаторам этой всемирной катастрофы? Нет, плохо, ибо не продается доллар — главный финансовый актив Америки. В разрушенном войной мире не продается вооружение, которого и так осталось немного после войны на Украине и на Ближнем Востоке. Следовательно, решение финансовых вопросов военным способом то же перестало быть стратегическим планированием. Что же дальше? Мутация всего, что составляло человечество до начала войн XXI века — отмена любых соглашений, международных протоколов, прежних союзов — всего, что было создано в XX веке. И не факт, что цифровое рабство будет ярко выражено — для этого нужно слишком много энергии, а где ее взять, если идет всемирная война всех против всех? Негде, следовательно, умирают очень многие технологии, а на поверхности остаются только те, что позволяют банально выживать. Открыв ящик Пандоры, США не смогут его захлопнуть, человечество руками этих греховодников оказалось у последней черты, за которой не просто хаос, а новое рабство. Сохранится лишь тот, кто обеспечен землей, водой, углем и волей к единству всех против беды, но те, кто атомизирован современным миром, комфортом и благами цивилизации, тем придется очень трудно в этой мутации, которую запустили из Вашингтона.
Капитализм и глобализация держались не на демократии и не на правах человека. Они держались на одном-единственном столпе: неприкосновенности частной собственности и контракта. Когда США и Европа заморозили российские суверенные активы, а затем начали обсуждать их конфискацию, они совершили акт ритуального самоубийства. Они показали всему миру, что если вы неугодны гегемону, ваши деньги, ваши заводы и ваши активы отныне вам не принадлежат. Право собственности было отменено. А без права собственности невозможен долгосрочный капитал. Именно поэтому мир перешел в «ручной режим» и лишился горизонта планирования. Энтропия системы стала необратимой. Америка больше не может решить свои финансовые проблемы силой оружия. Империя в зените могущества (как Британия в XIX веке) могла отправить канонерки, чтобы заставить должников платить. Но сегодня ВПК США истощен, флот не справляется с логистикой, а сам доллар, обеспеченный только обещаниями Вашингтона, больше не вызывает доверия. Попытка заставить мир покупать долг США под угрозой войны больше не работает, потому что миру больше нечего покупать на эти доллары, ведь технологические цепочки разорваны или намеренно блокируются. Военная машина, которая раньше приносила прибыль, теперь требует триллионных дотаций, усугубляя тот самый долг в 40 трлн, который невозможно отдать.
Технологи с Олимпа мечтают о тотальном цифровом контроле (CBDC, социальные рейтинги, ИИ-управление). Но они забывают законы термодинамики. Цифровой паноптикум требует колоссальных затрат энергии: дата-центры, серверы, спутниковые группировки, непрерывная работа электросетей. В мире, где идет война всех против всех, где разрушены энергомосты, где не хватает урана, газа и нефти, энергия становится главным дефицитом. Следовательно, мутация пойдет по пути упрощения. Высокие технологии отомрут или станут элитарной игрушкой для узкого круга обитателей Олимпа. Для остальных 99% населения «рабство» будет выглядеть не как сканирование сетчатки глаза, а как классическая физическая зависимость от местного феодала (корпорации, полевого командира, локального барона), который контролирует базовые ресурсы выживания: доступ к колодцу, к углю, к генератору, к пайку. Финансовая экономика последних 40 лет была экономикой фикций: деривативов, фьючерсов, виртуальных капиталов. Мутация, происходящая сегодня, — это жесточайший возврат к физике.
В новом мире ценность будут иметь только те активы, которые нельзя отключить от розетки и которые нельзя стереть из базы данных ФРС. Земля, пресная вода, пахотные угодья, лес, уголь, металл, зерно. Страны и общности, которые сохранили контроль над физической территорией и ресурсами, получат суверенитет. Те же, кто полагался на «экономику услуг» и финансовый сектор (как многие страны Запада), окажутся у разбитого корыта, потому что виртуальный капитал нельзя съесть и им нельзя согреться. Современный западный человек был идеально подготовлен для жизни в комфортной финансовой матрице: он индивидуалист, он атомизирован, он не знает соседа по лестничной клетке, он зависит от доставки еды и работы Wi-Fi. У него нет навыков выживания, нет общины, нет «соборности», как в России. Когда рухнет логистика и отключатся серверы, этот человек окажется абсолютно беззащитен. Выживут и сохранят человеческое достоинство только те сообщества, которые сохранили «архаичные» скрепы: кровное родство, религиозную или культурную солидарность, готовность к взаимной жертвенности, связь с землей. То есть, те самые «Спартаки», которых глобалисты считали отсталыми и архаичными.
Олимп хотел устроить «Великую Перезагрузку», чтобы перевести человечество в удобный для управления цифровой формат. Но, разрушив международное право и запустив маховик глобальной войны, они лишили сами себя энергии и ресурсов, необходимых для этого проекта. В результате мутация пойдет по пути наименьшего сопротивления: откат к жесткому, кровавому, ресурсному феодализму. США и их сателлиты будут разрушены изнутри не столько внешними врагами, сколько собственной неспособностью обеспечить базовые потребности атомизированного населения в условиях обрушившейся логистики и отсутствия достаточного количества энергии, сырья. И в этом хаосе подлинная свобода будет принадлежать не тому, кто получит прощение долгов от вашингтонского Царя, а тому, кто сам сможет вскипятить воду на костре, защитить свой дом и опереться на плечо своего брата.
