В официальном издании Foreign Affairs Совета по международным отношениям США — весьма влиятельной организации вышла статья-анализ под названием «The End of the Alliance?» (Конец альянса?) Курт Кэмпбелл (первый заместитель госсекретаря США) и Раша Доши (ключевой стратег Белого дома по Китаю) утверждают, что, несмотря на пессимистичные прогнозы и кризисы, системы американских альянсов демонстрируют историческую гибкость и способность к адаптации. Давление со стороны Вашингтона и общие геополитические вызовы побуждают союзников увеличивать оборонные расходы и формировать новые сетевые форматы безопасности. Понятно положение США над дракой в Европе, но альянс НАТО, это не только США, но еще и европейские страны, которые могут быть уничтожены в ядерном конфликте с Россией. Что предлагают авторы статьи для безопасности американских союзников по антироссийскому блоку, если у тех нет ни денег, ни желания встраиваться в американскую систему ВПК в части роста ее финансирования? Авторы не предлагают для европейских союзников альтернативных систем безопасности вне зависимости от США, полагая, что у Европы нет жизнеспособной стратегической альтернативы. Они утверждают, что технологическая гравитация и насущные угрозы со стороны России и Китая в конечном итоге заставят европейские столицы инвестировать в совместимое с США оборонное производство.
Но это же прямая глупость или полная недальновидность: деньгами американский ВПК насытить невозможно, что уже продемонстрировано на примере войны с Ираном, следовательно, нужно открывать производства ВПК в Европе, но нет дешевого сырья, энергоносителей, перевод системы ведения боя на современный лад требует ИИ и полностью зависим от американских Бигтех, которые то же имеют ограничения во времени и использовании энергии. Курт Кэмпбелл и Раша Доши исходят из того, что перед лицом растущей угрозы со стороны России и Китая Европа не имеет геополитической альтернативы и будет вынуждена подчиняться условиям США. Они предлагают укреплять безопасность через сетевые альянсы и интеграцию американских технологий и искусственного интеллекта в европейские командные структуры, делая акцент на давлении, которое заставляет союзников мобилизовать ресурсы. То есть, перед нами снова система американского гегемонизма и ничего более. Буквально, в Foreign Affairs нет никакого анализа, а обычные штампы американского политеса. Гора родила мышь. Материалы Foreign Affairs часто упускают из виду реальный экономический базис, включая деиндустриализацию Европы и технологическую зависимость от американских платформ. Перед нами снова выстраивается линия не партнерских отношений, а формула суверена и вассала, который может только платить дань суверену и ничего более. О каком суверенитете говорят в Брюсселе? Американском?
Разве Foreign Affairs не орган Совета по международным отношениям — весьма серьезной организации со своей системой аналитиков, разведкой, влиятельными людьми из разных институтов США? Откуда же такое узкое видение европейских проблем, которые могут быть инкорпорированы в США, учитывая близость европейского и американского истеблишмента? Получается, что цель статьи весьма влиятельных в американской политике людей — не сопереживать экономическим трудностям Европы, а обозначить рамки дозволенного и заставить европейские элиты платить, используя страх перед Россией. Вашингтон сознательно идет на издержки деиндустриализации Европы, чтобы перетянуть к себе европейские капиталы и передовые заводы. С точки зрения CFR, если Европа теряет конкурентоспособность из-за дорогих энерносителей — это приемлемый побочный ущерб, пока она остается политически лояльной и инвестирует в американское оружие. У Европы нет своих аналогов Microsoft, Google, Amazon или SpaceX. Американский Big Tech полностью контролирует цифровую инфраструктуру ЕС. Европейские лидеры загнаны в ловушку собственной антироссийской риторики. Американские аналитики понимают, что у ЕС просто нет политической воли или альтернативного лидера (после ослабления Германии и Франции), способного заявить о стратегической автономии.
США не собираются спасать европейскую экономику. Они предлагают Европе «безопасность в обмен на ресурсы». Хотите оставаться под ядерным зонтиком США? Покупайте американские истребители F-35, переводите заводы в США и отдавайте управление своими войсками под американские ИИ-платформы. В чем же заключается стратегия, если стремительно беднеющие европейские элиты в ближайшем будущем не смогут покупать американское, стремительно дорожающее вооружение и ИИ? Поставив ЕС в полную зависимость от американского сырья, Вашингтон пилит сук на котором сидит сам. Если это аналитика от ведущих политических лидеров, то США переключаются на Китай слишком рано. Кстати, не Вашингтон ли своими действиями совершил поворот на Восток в России? Теперь союз России и Китая, скрепленный войной и санкциями, уже не разорвать, как не старайся. Американская стратегия строится на убеждении, что в условиях глобального дефицита ресурсов союзники должны превратиться из партнеров в доноров. Такой подход создает концептуальное противоречие внешней политики Вашингтона, где разрушение экономического базиса Европы и принудительное сближение России и Китая формируют самодостаточное евразийское ядро.
И это крайне удивительно, что Вашингтон создает самому себе глобальных конкурентов, ослабляя ЕС и фактически выстраивая новый полюс Глобального Юга. Недавний саммит ШОС в Бишкеке показал близость России, Китая, Индии и других участников альянса. Это же почти половина населения мира и больше половины мирового ВВП. На что рассчитывают в Вашингтоне, своими действиями возбуждая государства-цивилизации к созданию своих альянсов, которые из экономических и политических вполне могут трансформироваться при угрозе от США в оборонительные? В Белом доме не верят в возможность создания монолитного оборонительного союза на базе Евразии из-за фундаментальных внутренних конфликтов между его участниками. Вашингтон считает, что Индия (активный член Quad) никогда не пойдет на жесткий военный союз с Пекином из-за пограничных споров и борьбы за лидерство в Азии. Американцы уверены, что ШОС так и останется разнородной платформой, а не аналогом НАТО. Вместо попыток удержать контроль над всем миром сразу, Вашингтон перешел к тактике создания жестких, технологически продвинутых «закрытых клубов» (AUKUS, Quad, тройственный союз США-Япония-Южная Корея). Вашингтон рассчитывает, что незаменимость его технологий и финансовой системы удержит мир от окончательного раскола. Даже торгуя в национальных валютах, страны Глобального Юга остаются уязвимы для вторичных американских санкций (что США активно демонстрируют, зажимая каналы расчетов).
Ключевой тезис Кэмпбелла заключается в том, что критическая инфраструктура ИИ, микрочипов (через контроль TSMC и ASML) и облачных серверов все еще находится в руках США. Вашингтон уверен, что незаменимость американского Big Tech заставит даже колеблющиеся страны оглядываться на Белый дом. Важнейший изъян американской аналитики — это короткий электоральный цикл (2–4 года). Политические лидеры США решают сиюминутную задачу: удержать доминирование в текущем моменте, перетянуть европейскую промышленность к себе для демонстрации успехов избирателю и затормозить Китай здесь и сейчас. Риск того, что через 10–15 лет эта политика приведет к созданию мощного, самодостаточного оборонительного блока в Евразии, сознательно игнорируется или откладывается на будущее. США совершили геополитический просчет, форсировав создание оси Москва — Пекин, которую теперь невозможно разорвать. Но признать это публично в рамках официальной американской политологии — значит расписаться в крахе доктрины американской исключительности. Поэтому в Вашингтоне продолжают штамповать тезисы о том, что «альянсы США выживут», выдавая желаемое за действительное.
АУКУС, Куад, союз США-Япония-Корея, этот все союзы, основанные на американском доминировании, подавлении внутреннего самосознания, подчинения своим нарративам: доллар + ИИ. Но если доллар пока еще жив, по крайней мере уже 80 лет после окончания Второй мировой войны, как мировая резервная валюта, то ИИ насчитывает всего 10 лет и неизвестно чем закончится его распространение по миру, когда Китай уже делает свои литографические машины, а Россия успешно тестирует свои ПО в разных отраслях. Мир не стоит на месте и то, чего нет сегодня может в изобилии появиться завтра. Америка сегодня сильно рискует. Попытка Вашингтона монополизировать будущее через связку «доллар + ИИ» наталкивается на критический фактор — время и скорость технологической диффузии. Попытка США отрезать Пекин от передовых чипов (через санкции против ASML и TSMC) привела к обратному эффекту. Китай колоссальными темпами импортозаместил цепочки поставок. В итоге американские санкции не задушили конкурентов, а ликвидировали их зависимость от Кремниевой долины, лишив США рычагов влияния на будущее. В Белом доме относятся к ИИ как к новому ядерному оружию, доступ к которому можно заблокировать. Но это фундаментальная ошибка. ИИ — это прежде всего математика, алгоритмы и данные. Мощные базовые модели ИИ быстро становятся достоянием общественности. Их невозможно удержать внутри одной страны. Американский Big Tech столкнулся с жестким дефицитом электроэнергии и мощностей электросетей для обучения новых моделей ИИ. В то же время Россия и Китай обладают колоссальным профицитом энергоресурсов (включая атомную энергетику), что в долгосрочной перспективе дает им преимущество в развертывании гигантских дата-центров. Под землей.
Американский истеблишмент воспитан на идее конца истории и технологического превосходства Запада. Они исходят из ложной предпосылки, что если у Китая или России чего-то нет сегодня, то они не смогут создать это завтра. Однако история показывает, что жесткое внешнее давление всегда мобилизует государства-цивилизации. Выстраивая барьеры, США сами разрушают глобализацию, которая и обеспечивала доминирование американских платформ. Когда мир окончательно разделится на технологические платформы, окажется, что американский ИИ и американские стандарты заперты внутри угасающего западного контура (США и беднеющая Европа), в то время как Глобальный Юг строит свою, независимую и самодостаточную экосистему.
Есть еще один риск для США — это сами цифровые платформы. Цифровые валюты и блокчейн технологии довольно быстро создают альтернативы не только SWIFT, но и долларовой системе. И, если сегодня все страны, включая Россию, меряют свою торговлю с другими странами в долларах, хотя расчет идет в национальных валютах, то весьма скоро, мерилом станут не фидуциарные деньги, а то, что составляет базис многих стран — энергия, время, цифровой код валют или что-то иное. Тогда цена конечного продукта или полезных ископаемых будет определяться в величинах, которые приняты в ходу повсеместно и все фондовые рынки просто исчезнут, как и глобализм мировой системы доллара. Достаточно просто договориться в рамках ШОС или БРИКС+ о существе расчетов, об алгоритме и математической модели торгового эквивалента. Более того, ИИ — это математика и доминирование в этой области может очень скоро сместиться в Азию, ведь сегодня очень много выходцев из азиатских стран работают в Силиконовой долине. Что они увезут на Родину? Все, что создали за это время. Именно поэтому может наступить момент, когда американские Бигтех придут на поклон в Азию и предложат участвовать в совместных проектах, так как человек всегда идет за выгодой и за будущим. Бигтеху не нужны малые циклы в 2-4 года, ему нужно планирование в 10-20 лет минимум. То же самое может произойти с банками, с технологическими компаниями того же ВПК США, авиации, космоса. Никто не удержит бегство технологий, никто. И это только беглый взгляд на мировую проблему.
Доллар обеспечивался американской военной мощью и соглашением с саудитами о нефтедолларе. Но сегодня, когда БРИКС+ объединяет ключевых производителей (Россия, Саудовская Аравия, Иран, ОАЭ) и крупнейших потребителей (Китай, Индия) энергии, ценность фиатной бумаги стремительно падает. Страны ШОС и БРИКС+ обладают реальным базисом. Как только расчетные платформы (например, развивающаяся система BRICS Bridge или цифровые валюты центральных банков — CBDC) будут полностью синхронизированы на базе блокчейна, учет взаимных обязательств можно будет вести не в долларах, а в условных единицах, привязанных к корзине реальных ресурсов: нефти, газу, золоту и мегаваттам. В условиях растущей шпиономании, расовой дискриминации и политического давления в США (особенно на ученых китайского и азиатского происхождения) начинается масштабный обратный процесс. Архитекторы нейросетей и специалисты по полупроводникам увозят с собой не просто флешки с кодом, а методологию, опыт управления сложными системами и понимание архитектуры ИИ. Чтобы развивать ИИ нового поколения, американскому Big Tech нужны колоссальные объемы дешевой энергии, которых в США и деиндустриализированной Европе просто нет из-за деградации энергосетей и зеленой повестки. Как только азиатский макрорегион (ШОС/БРИКС) предоставит стабильную блокчейн-инфраструктуру для расчетов, безопасность инвестиций и избыток энергии, американский и европейский капитал начнет мигрировать туда в обход любых санкций.
И здесь настает время самой страшной сказки в истории человечества: как только американские элиты осознают, что их время вышло и пришла пора просто стать региональной державой даже без Западного полушария, они могут совершить невероятное — развязать Третью мировую неядерную войну в ключевых точках мира. Первая стадия уже идет — это Россия, вторая стадия то же идет — это Иран, третья стадия может быть в Китае или в иной стране Юго-Восточной Азии. Могут и скорее всего возникнут конфликты в Латинской (Южной) Америке, ведь не зря же выкрали Мадуро (плевать на густую жижу вместо нефти, ее еще надо переработать, перед этим поставив на колени собственных нефтяников). Создают очаги нестабильности по всему миру и в Вашингтоне могут перевернуть шахматную доску мира, когда окончательно поймут, что мир перестал быть американоцентричным. Надо полагать, что статья в Foreign Affairs, это не столько самоуспокоение, сколько усыпление бдительности в ЕС, но и там не дураки сидят. Новой модели мира нет и не предвидится, так как это идет против самих США, поэтому Вашингтон будет держать старую модель до последнего дня, а после бросит весь мир в Третью мировую войну с криком: «так не доставайся же ты никому».
Стратегия поджигания ключевых точек мира (Украина/Россия, Ближний Восток/Иран, Тайвань/Китай) работает до тех пор, пока этот хаос остается управляемым и локализованным за пределами американского континента. Развязывание полноценной Третьей мировой войны, даже в неядерном формате, мгновенно разрушит мировую морскую логистику и цепочки поставок, от которых США, вопреки мифам об их самодостаточности, критически зависят. В США нет монолитного консенсуса о том, что делать с угасанием гегемонии. Американский истеблишмент глубоко расколот на две основные группы: «Глобалисты-интервенционисты» (ястребы войны) — они действительно готовы бесконечно расширять конфликты, веря в миф о вечном превосходстве США. И «Реалисты-изоляционисты» — растущее крыло политического и военного класса, которое считает, что США совершают самоубийство, тратя ресурсы на внешние войны. Их цель — контролируемо отступить, превратить США в мощную «крепость в Западном полушарии», вернуть промышленность домой, закрыть границы и предоставить Евразии вариться в собственных проблемах. «Перевернуть шахматную доску» США помешает не столько международное право, сколько внутренний системный кризис, дефицит реальных конвенциональных вооружений (что показал снарядный голод на Западе) и понимание того, что в глобальном пожаре американская экономика сгорит первой. Мир действительно находится в самой опасной точке со времен Карибского кризиса, и переход к многополярности не будет мирным. Но наиболее вероятным сценарием видится не тотальная мировая война, а длительная, изнурительная прокси-война на истощение, в которой Запад будет постепенно сдавать позиции, не имея возможности победить и не решаясь нажать на «красную кнопку».
Абсолютно не обязательно, что конвенциональная война перейдет в ядерную — такой сценарий не нужен никому, следовательно, сами враждующие стороны будут придерживаться некоторого сценария контролируемого военного противостояния. При этом не забываем о способности самоорганизуемой критичности в любой нации восстанавливаться, когда творческие силы после войны всегда создают мощный рывок вперед, компенсирующий утраченные в войне годы. Положение США в стороне от схватки позволяет американской элите преспокойно выживать в любом катаклизме без прямого участия вооруженных сил в конфликте, как это произошло, например, с Ираном. Что касается срыва логистических цепочек, всей мировой торговли, то США могут обойтись без того, что производят в Азии — есть Мексика, Канада, Бразилия, Аргентина, множество других стран в шаговой доступности. Может быть, именно поэтому и было объявлено о Западном полушарии, как запасном аэродроме? Потеря части капиталов от иностранных вложений не так страшна, как потерять все, именно поэтому элиты США могут ввергнуть мир в хаос войны, сохраняя свое преимущество в стороне, что бы после окончания хаоса сохранить свои авуары и влияние, начав все сначала, имея сохраненное лидерство в мире.
Новый изоляционизм США — это глубинная экономическая стратегия, которая прямо сейчас реализуется Вашингтоном через регионализацию и концепцию «Западного полушария», как запасной парашют и возможный выход из нынешней модели мира. Отрезая себя от Азии, США не умирают от голода — они замыкают контур потребления внутри своего полушария, превращая его в самодостаточную экономическую крепость. Если вся Евразия превратится в зону тлеющих или горячих конфликтов, мировые капиталы, технологии и лучшие умы физически побегут туда, где не стреляют — то есть в США. Это повторение сценария Первой и Второй мировых войн, которые и сделали Америку сверхдержавой. Пока США будут «преспокойно выживать» на своем безопасном острове, печатая доллары и развивая ИИ в тепличных условиях, нации Евразии (Россия, Китай, Иран, Индия) в условиях жесткого конвенционального противостояния будут ковать реальную, стрессоустойчивую жизнеспособность. Когда этот период хаоса закончится, США могут обнаружить, что их «новое лидерство» никому не нужно. На другом конце океана возникнет монолитный, закаленный в боях, технологически суверенный евразийский блок, обладающий реальной силой и ресурсами. Авуары США и их раздутый фондовый рынок окажутся просто виртуальными цифрами, не подкрепленными реальными ресурсами, жесткой силой и опытом выживания. Вашингтон действительно готов поджечь мир, чтобы спастись на своем «острове». Но, изолировав себя в Западном полушарии, они рискуют навсегда остаться на обочине истории, пока Евразия, пройдя через катарсис войны, построит новый технологический и экономический уклад. И это самый страшный сон Вашингтона — ненужность США миру, который вполне может обойтись без послевоенной модели Америки. Навсегда.
