Борис Пастернак:
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.
Это когда пахнет весной, но ее еще нет — только одно предчувствие. Это же о нас, о России, где вечная весна, даже когда зима и холода. Когда лето в самом разгаре, когда осень сыпет красным и желтым, когда дожди и холода, когда грязь и лужи. Что осенью, что весной, что летом — Север. Но ощущение весны есть всегда и никуда не уходит от нас, вечно живущих весной, Пасхой — Воскресением Христовым, когда оживает все, что было мертво, когда пробуждается все, что было спрятано, скукожено, выхолощено. И радуется все в мире весны. О, эта вечная весна, она все время где-то впереди, бежит босоногая, радостная, развевая волосы по ветру. Ни зима, ни лето, ни осень не сравнится с весной, которую ждешь и когда она сменяется летом, все равно ждешь, пусть следующую, через год, но ждешь, надеешься и веришь. Она придет, она всегда приходит, стоит только захотеть ее увидеть, почувствовать, прикоснуться. И в этот раз она то же придет. Точно-точно придет, не сомневайтесь никто. И будет Пасха, и будет радость от Воскресения Иисуса Христа, ибо весна потому желанна, что всегда с Воскресением, как зима с Рождеством, а лето с Успением перед осенью. Успение всегда предваряет осень, когда все умирает, замирает перед тем, как зажечься огнями радости на елке, увидев Богомладенца в яслях, а после непродолжительного, скоропроходящего Великого поста возопить радостью «Христос Воскресе!» и снова весна.
Весна жизни нашей, ведь все мы движемся не к концу, а к началу. Весна смывает грязь осени и зимы, весна предваряет лето, весна всегда дает надежду. Любой человек, все мы живем надеждой, а еще любовью, ведь она снова приходит с весной. Живем верой, где уже заключены любовь и надежда. Все в весне, все в этом начале нашей новой жизни. Когда рождается Христос, то мы радуемся началу новой жизни, но пока еще не своей, а Его, предваряющей нашу жизнь. Через страдания, через Крест и через ликование Воскресения — тогда наступает наша жизнь, весна нашей жизни, которой уже не будет конца. Никогда. Вечная весна. И уже не будет Успения, ибо какое же может быть успение, плач и слезы утраты среди ликования всех во Христе Иисусе? Это образ Царствия Небесного — вечной весны человечества, всех, кто захотел быть с Иисусом Христом, всех, кто захотел с Ним разделить брачный пир, которому не будет конца. Что же это за пир, какие яства будут стоять на столах и сколько же нужно поставить этих столов, что бы всем хватило места, что бы в брачных одеждах радовались Жениху во главе стола? Это пир любви, а яства — души тех, кто отдавал себя Богу, кто стремился быть с Богом, кто хотел вкусить воды Живой, текущей в жизнь вечную. Разве блюда, даже самые изысканные украшают стол? Нет, но сидящие за этим столом, единодушные в своем желании быть с Богом. Это украшение стола Царствия Небесного, вечного пира, а еще Сам Сын Божий, сидящий так, что бы видеть всех, что бы говорить со всеми и эта колоссальная, не от мира сего Любовь Божия даже к тем, кто лишился возможности сидеть за этим праздничным столом.
Если бы не было любви к падшим, если бы не было любви к тем, что всю свою земную жизнь отвергал и гнал Бога, то зачем было бы сохранять этих отверженных самими себя? Раз — и нет никого, исчезли, растворились во Вселенной. Нет же, здесь они рядом, в озере огненном с дьяволом и ангелами его — по духу, по воле, по эгоизму. Не подавшие воды и хлеба, не приютившие, не посетившие, не сказавшие доброго слова никому. А те, кто подал, приютил, посетил, говорившие добро и учившие добру, теперь наслаждаются Богообщением, созерцанием Того, Кто создал этот мир, создал мир Горний, создал человека по Образу и Подобию Своему. Они все на празднике весны, они все на празднике любви и верности, надежды и веры. И все это в Боге, все исходит от Него, все то, что есть в человеке светлого — от Него, все, что есть в человеке доброго, отзывчивого, честного — все от Иисуса Христа и нет в этих качествах ничего иного, как не ищите. Нет никаких оттенков серого, а только все ослепительно белое, как Фаворский свет, когда Господь преобразился перед Своими учениками, показав божественную сущность Истинного Света — Света любви, Слова и тихого мира. Не в силе Бог, а в правде, не в громах и молниях наказаний, а в тихом дуновении ласкового ветерка, несущего в себе все запахи весны. Пьянящие, духманистые, невероятные. Бог в тишине спокойной души, молящейся, думающей, ищущей Бога повсюду и находящей Его.
Как же можно не видеть Бога в весне, когда все оживает после смерти осени, холода зимы — надежды на тепло весны? В этом тепле всегда Бог, но Он и в осени, в зиме, в лете — Он повсюду.
Камо пойду от Духа твоего? и от лица твоего камо бежу?
Аще взыду на небо, ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси.
Аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря,
и тамо бо рука твоя наставит мя, и удержит мя десница твоя. (Пс 138:7-10)
Бог повсюду, во всем, что сотворила десница Его: во всей Вселенной, в Земле, во всем, что произрастает на Земле, в смене времен года, в череде дня и ночи, в том, что под землей и в том, что на земле, над ней. Все, что окружает человека — все в Его воле, в Его Промысле, даже волосы у человека сочтены на голове, тем более все помыслы, все начинания в добре и милосердии. Но коли так, то откуда же берется зло? От нашего злого произволения. Ведь даже Адам и Ева, жившие в Раю и видевшие и слышавшие Сына Божия, наслаждавшиеся Бгообщением, предали Его любовь и вышли за рамки послушания — ели от плода Древа познания добра и зла. Что же они познали, кроме своего личного зла? Добро уже было, как совесть от Бога, но зло коренилось не в плоде и даже не в змее — дьяволе, а возникло в Адаме и Еве только потому, что ослушались Бога и были наказаны, а вместе с ними и мы все. Крещение снимает с нас это наказание, но не изменяет нашу волю, свободную от рождения, не меняет нашу сущность. Только большой труд по изменению самого себя в Иисусе Христе, в Его Святых Тайнах, в покаянии, в молитве, в посте и плаче о своих грехах, делает человека вновь сыном Бога, любимым чадом. И именно того, кого выбрал Господь в Свои ученики, учит стать чадом Самого Бога. Для каждого учение разное, как и время — кто-то всю жизнь учится, кто-то буквально мгновение.
Воин, защищающий свою Родину, свою семью, душу свою положивший за друзей своих, внезапно исповедует не только Бога, но и веру, которая в любви и надежде. Разбойник, убийца на кресте исповедовал Бога, исповедал Иисуса Христа и по слову Господню в тот же момент обрел Царствие Божие. Почему? Покаялся, произнес великие слова: «И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк 23-42) Он не сказал просто: «помяни меня», но добавил «в Царствии Твоем», то есть, уверовал и вера его была крепка, что рядом с ним, разбойником, распят Бог, Иисус Христос, учивший о покаянии и о Царствии Небесном. Разбойник знал об этом учении Спасителя, слышал о Его проповеди, о Царствии Небесном и, осознавая собственное недостоинство, просто попросил помянуть его в Царствии Иисуса Христа и тут же был прощен. Бог может все, человеку же отпущено милосердие и покаяние, то есть воля творить дела добра и дела зла, но никто не знает каков будет последний миг земной жизни человека, кроме Бога. Именно поэтому один кается всю жизнь, а другой даже не каялся, но пошел в свой последний бой без сожаления, без сомнения, даже без страха смерти, ибо шел за любовью, шел за Богом.
Весь Новый Завет буквально пронизаны любовью Иисуса Христа к слушающим слово Его, а также предостережением, что если не будут поступать по слову Божию, по Завету (договору) человека с Богом, не будут исполнять Закон Божий, то ждет таких людей наказание и даже кара, возмездие: «Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф 25-41) Смотрите, что говорит Бог — проклятые, то есть уже проклятые Богом за то, что ничего не сделали доброго другим людям. Не Богу, а людям. Следовательно, не сделали и Богу, но на первое место Бог ставит людей, а уже после Самого Себя. Вот какова любовь Бога к людям. И, тем не менее, наказание отделяет тех, кто хотел быть с Богом, от тех, кто бежал от Бога. Только для того, что бы первые получили награду за терпение, а вторые наказание за свою жесткость и эгоизм. Бог радуется всем, но и наказывает тех, кто были против ради того, что бы верные получили награду — Царствие Небесное, в котором много обителей для всех, кто пришел с сердцем, распахнутым любви и верности. Разве солдат в бою, идущий на смерть каждую секунду, любящий Родину и товарищей в окопе больше самого себя, недостоин награды от Бога?
Правитель награждает своих воинов, правитель угождает тем, кто верно послужил Родине и народу. Разве Бог не меньше правителя земного? Много больше, ибо это Бог поставил правителя, а не наоборот. Тем паче Бог награждает достойных людей и наказывает недостойных. Бог награждает за добро и наказывает за зло. Разве не так поступаем и мы, когда воспитываем своих детей? Мы же не желаем им зла, но хотим, что бы наши дети выросли добрыми, отзывчивыми на всякое дело милосердия. И плоды нашего воспитания проявляются во всякое время жизни наших детей — хорошие или плохие, ведь это их выбор, не наш, это их воля, это их понимание Бога и желание быть с Ним или нет. Пока мы еще можем воздействовать на них — мы учим, но потом, когда птенцы покинули отчий дом и не нуждаются в наших советах, то дальше они сами. Бог же не оставляет нас никогда — ни при рождении, ни при смерти и посылает ангелов Своих что бы сопроводить в пути, в учении, в радости и в горе. И это то самое отличие, что никогда не соединится, не сделается равноценным: тварь не может быть выше Творца, как и ученик, коим мы все являемся, не может быть выше Учителя. Именно поэтому Бог любит нас больше, чем мы сами себя и этой любовью одаривает щедро всех тех, кто приступает к Нему, кто просит Его, кто со смирением терпит иго Божие, ведь дальше всегда наступает весна и все оживает. Мы же сегодня еще вне весны, но она очень близко, как и Бог, буквально рядом, даже когда снега и холода. Весна близ есть, при дверех, близ есть и Бог.
