Писатель и журналист Алексей Беляков:
Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом. Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху. Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский?
Русский всегда с крестом и никогда без него. Увидите русского без креста — это уже не русский, а кто-то из другого места, из иной вселенной, не нашей. У нас повсюду кресты — на куполах и на погостах, а еще трижды нужно сделать что-нибудь, ведь «Бог любит Троицу», а еще помолиться и вздохнуть, хотя бы и молитва была в два слова, а вздох означал бы покаяние, но такое оно, русское покаяние, домашнее, что ли. И слова у нас в повседневной жизни из Евангелия или из Ветхого Завета, а кто-то даже может из Псалтыря. Любим посмеяться, да все над собой по большей части, даже когда трудно, особенно когда трудно. Или «Не жили хорошо, и начинать нечего». Если судим, то наотмашь, так, что бы костей не собрал, если бежим помогать, то о своей собственной жизни никто и не помнит. А зачем? Жизнь она там, впереди, страдает — нужно помочь, а своя подождет или вообще отойдет в сторонку, что бы не мешала другим. Священник на фронте без оружия, но с крестом прикрывает собой раненного солдата от удара дрона, как от удара беса, от удара сатаны и тут же молнией летит на Небо. Может быть, вместе с тем, кого прикрывал. Как Бог даст — это же молитва каждого русского перед выходом из дома, перед атакой, перед рождением ребенка, перед операцией. Не как мы хотим, а как Бог хочет. Что это, как не моление перед чашей Иисуса Христа?
Или начинают сравнивать Украину с Россией: как было раньше и как стало сегодня. Было у Киева на пенсии в 2013, до начала катастрофы 180 долларов в месяц, а сегодня стало 150. Так и в России минимальная социальная пенсия 150 долларов или, если с доплатой от губернатора то целых 200, согласно прожиточному минимуму для пенсионеров. Им же ничего не нужно, а у детей аж целых 18 тысяч 723 рубля или 240 долларов. Конечно, спрос падает даже на продукты питания. Но Россия вон какая огромная и кладовых у нее не в пример Украине больше, а пенсия такая же. Почему? На детей чуть побольше. Демографическая яма, население вымирает, но медаль многодетным матерям почему-то зажали. Видимо жалко 200 тысяч из бюджета области, который и так поддерживается за счет постоянно набранных кредитов, которые затем правительство списывает. Что же это, как не терпение войны? Что изменится после войны? Состав ЦБ РФ поменяется или Минфин станет иным? Миграционная проблема исчезнет сама собой? Не исчезнет, адаптация мигрантов прямо записана в Стратегии 2036. Статусу русского народа, языку и культуре прямо присвоен государствообразующий, можно сказать, цивилизационный код, но исполнение самой Стратегии 2036 будет зависеть от исполнителей. Ведь, так?
Захотят они поддержать русский крест над Россией? Как-то сомнительно, раньше не держали — нечего и начинать. Мы сами как-нибудь, потихоньку, помаленьку, с Божьей помощью будем держать русский крест, который не о сиянии святости русского народа, но о тяжелой его године. Судьба непростая была и будет, но помним же, что трудно богатому войти в Царство Небесное, проще верблюду протиснуться в тесные «игольные уши» — лаз в стене Иерусалима, в который мог пройти, но с большим трудом верблюд, лишенный любой поклажи. Золотой миллиард Запада, раздобревший на войне, колониальных захватах, на банковском проценте и росте спроса на кредитах богат и ходит в шелках, блестит золотыми украшениями, а некоторые ярче солнца в своих бриллиантах. Только Бога забыли и гонят Его отовсюду. Где же Богу голову преклонить, как не в России, которая держит Его Крест — орудие спасения, а не смерти, воскресения, а не забвения? Кому же помогать, как не русским? Но Бога гонят во всем мире, как и Россию, как и русских, ибо отождествляют нас всех с Иисусом Христом. Думаете, привираем? А как же быть с русскими священниками в Риме, когда они идут в своих рясах с православными крестами, а простые люди, оказавшиеся рядом, стремятся прикоснуться к рясам, к священникам? Разве нам не напоминает такое благоговейное отношение к русским священникам стремление иудеев прикоснутся к ризам Иисуса Христа, что бы получить исцеление?
Здесь, Иисус Христос, здесь в России, которая все еще Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать. И Его Пречистая Богоматерь здесь, с нами, с распростертым покровом Своим над всей нашей огромностью. Кого же оберегать, как не последнее пристанище Церкви Бога, которую не смогут одолеть врата ада? Так весь мир сжимается до России. Думаете, им там, на верху, во власти легко противиться дьяволу и его козням, когда в России и Крест Христов и Церковь Христова и новомученики СССР, пролившие свою кровь за Спасителя? Труднее, чем всем нам, несущим на себе Крест Спасителя, Сына Божия. Поэтому и кидает нас, как бесноватого, то в огонь, то в воду, но ведь живы, не иссякает русская Россия, не опрокидывается Крест, всегда находятся те, кто будут его держать. И держат, солдаты, под градом осколков, рискуя собственной жизнью, поднимают поваленный ВСУ Поклонный крест у дороги. Зачем, скажет любой западный человек, разве жизнь не дороже креста? Нет, не дороже — ответит русский солдат, ибо жизнь стоит того, что бы поднять крест, русский крест России и нашего народа.
Много, еще очень много у нас несуразностей, провалов, вранья и воровства, живем небогато, по меркам Запада вообще нищие все мы, но разве нам и нашим детям плохо от этого? Нет, радости же больше, чем трудностей? Что такое трудность и даже беда, если есть Россия, есть семья, есть будущее и обязательно есть Бог? Временная мера, когда Господь испытывает свое чадо, учит его не безопасностью, но опасностью, не богатством, но нищетою, не смехом, но слезами. Все потребное нам дает Бог, разве не так? У нас есть вода в великом изобилии — в Азии реки пересыхают, как и на Ближнем Востоке. У нас есть нефть и газ, а в Европе все привозное до тех пор, пока есть деньги. У нас есть металл и уголь, самые разнообразные руды и те же редкоземельные металлы. У многих, очень многих ничего подобного нет. Но главное, что есть в изобилии у России — это наши люди. Совестливые, честные, готовые всегда придти на помощь, защищать свою Родину, своего Русского Бога, свое будущее. А еще есть та величайшая любовь о которой говорит Бог — это когда душу свою кладут за друзей своих. Тем и живем, тем и наполняем нашу страну от края и до края, не имея ни в чем нужды.
Вера, надежда, любовь — все полной чашей, все через край. Не по капельке, но мощной струей льется из многих сердец, что бьются в унисон с Богом. Это вам не в игольные уши ломиться в ночи, а входить вратами открытыми, вратами незапертыми никогда. Враг, конечно же, пользуется таким положением распахнутости нашей — куда же деваться. То азиатская миграция, то Минск 1-2, то война, то мир, как война, пусть и Холодная, то разруха, то индустриализация, то взлет, то падение. Но это наша жизнь, такая, как она есть, такая, какой мы ее создаем. Именно потому, что мы сами способны на невероятной любви поступки, так и Россия способна взлететь на Небо всего лишь за несколько лет. Но способна и упасть на самое дно, можно сказать, днище всего за три дня. Все, что строили пустить по ветру, все, что было дорого — прахом, а еще зажечь, а после засыпать костер солью по давней иудейской традиции. Учимся у всех, но страдаем-то сами. Никто не спешит разделить с нами страдания и даже радость. Никто. То ли завидуют, то ли презирают или все вместе. Но нам-то какая разница, мы же живем для себя или для других?
В одно мгновение покажется, что живем для себя, но как-то странно, в вполсилы. Значит, для других. Не умеем мы жить для себя, как-то это мелко для русского — жить для себя, хочется все время больше и больше жить для других. Отсюда появляется искушение раздать весь свой двор, что бы всем вокруг было хорошо. Но они же волки в овечьей шкуре, так и рыщут, что бы сожрать то, что плохо охраняется. И жрут, набивают себе пузо, но как-то затем исчезают неожиданно, не оставляя ни следа, ни памяти. А мы все те же, с разорванной на пупе рубахой и с молодой удалью в глазах. Все нам мало, все подавай еще что-нибудь. Поэтому и пенсии маленькие и пособия на детей крохотные. Но молчим, выходит все устраивает? Нет, не устраивает, а кому кричать, кому ругаться, вокруг же все свои, такие же бедолаги. Стучать в ворота власти? У них свои проблемы: сберечь казну, наказать воров и лжецов, сохранить Царство, сохранить Церковь, не дать повода напасть на Россию волкам позорным. Некогда им там, наверху Русский Крест держать, некогда — своих дел невпроворот. Поэтому держим мы, те, кто внизу, те, кто населяют Россию от моря до океана, от гор до пустыни. Больше ведь некому, а без креста Россия занеможет, заболеет и может помереть. Вот ведь как дело обстоит.
Но давайте подумаем: у Иисуса Христа, Сына Божия было всего 12 учеников и один даже предал Господа, а все остальные разбежались в ночи, Петр трижды отрекся, а потом трижды исповедовал Бога. Но все оставшиеся стали Церковью, которой уже две тысячи лет и от их сионского света загорелись миллионы сердец верой в Спасителя. Началась и продолжается до сих пор наша эра, от Рождества Иисуса Христа. А мы все продолжаем дело своих отцов и держим, крепко держим Крест Христов над Россией. Так, чего же нам не хватает? Денег, вещей или веры, надежды и любви? Нам нужно материальное и тленное или духовное и вечное? И ответ приходит сам собой — духовное, вечное, поэтому нужно нам будущее, как никому другому, ибо это будущее во Втором Пришествии Спасителя, в жизни Неба, но не в прахе земли, хоть мы и любим нашу землю. Но что она есть такое, если на ней не будет места Богу и Его Матери, не будет места нашим русским святым, не будет места нашим героям-воинам, не будет места Кресту Христову? Земля станет, как в момент ее сотворения: «Земля же была невидима и неустроена, и тьма поверх бездны, и Дух Божий носился поверх воды.» (Быт 1-2). Только Бог наполняет Землю и Крест Христов сохраняет ее.
