Может бахнем? Обязательно бахнем!

Трагедия в Старобельске — погибшие дети, удары по Санкт-Петербургу во время проведения ПМЭФ-2026, атака украинским дроном по рейсовому автобусу Москва — Симферополь с семерыми погибшими, блокада шоссе Новороссия — единственной связующей артерии Крыма с материком для поставки топлива и товаров. От прицельных ударов ВСУ по мирных гражданам России, включая новые регионы, по данным МИД России и СКР погибло свыше семи тысяч граждан нашей страны. Страдает экономика, страдают люди, рождаются дети войны, не видевшие мирного неба. Возникает вопрос: доколе? Этот вопрос не к нашему руководству, а к западному — ЕС и США. Что же они отвечают? А им плевать, это не их боль, а наша. У них же все хорошо, тепло и комфортно, сытно и денежно. Доколе? Может бахнем по сытой и надменной роже? Американцы ввязались в войну ради ЕС? Зачем им, американцам смещать баланс в случае сильнейшего ослабления России, зачем им поддерживать Европу настолько, что ЕС может получить колоссальные преференции в случае мирного соглашения с Россией, а Америка шиш с маслом?

Вопрос нужно ставить гораздо шире: насколько для американской элиты важно мнение европейской элиты в вопросе России? Сейчас Вашингтон занимает положение арбитра над схваткой, но частичное, так как принимает участие непосредственно в войне: поставляет разведданные, системы Старлинк, собственных военных советников и операторов. Для чего? Что бы поймать рыбку в мутной воде России в случае договоренностей в пользу Запада, когда элита России может признать себя фактически побежденной? Эта позиция не несет для США никаких опасностей, ведь Америка может выйти из конфликта в любой момент, чего нельзя сказать о ЕС. Сегодня, когда даже финансовая целесообразность со стороны Запада подверглась несостоятельности несговорчивостью России, дальнейшее продолжение войны связывается чисто идеологическими конструктами — ожидание внутренней капитуляции российской элиты. И снова мы возвращаемся к опасности тотальной ошибки Запада, ожидающего изменения политического режима в России. Обратим внимание: 2,2 триллиона долларов потратила Америка на войну в Афганистане против талибов. Что в итоге? Талибы у власти. Почти 500 миллиардов потрачено на войну с Россией: с нашим президентом, с нашим народом, с нашей Церковью. Что в сухом остатке? Мы видим, что Кремль играет сегодня в игру Запада, нанося удар за удар, но в ядре власти и в ядре народа есть понимание экзистенциальной опасности для будущего нашей страны и этот базис создает условия для увеличения эскалации военных действий. Проще говоря, внутри российского общества энтропия растет и никто не знает в какую сторону может вырваться перегрев. Западу может сильно не поздоровиться. Как там в фильме ДМБ: «Бахнем, обязательно бахнем, весь мир в труху, но потом».

В рамках англосаксонской модели политического реализма и офшорного балансирования происходит следующее:

1. США сознательно переложили основные экономические и социальные издержки конфликта на плечи Европейского союза. Для Вашингтона ЕС — это геополитический буфер и экономический донор, который должен оплачивать американскую стратегию ослабления России.
2. География и статус доллара позволяют США выйти из конфликта или заморозить его в любой удобный для них момент, как это случилось во Вьетнаме в 1973 или в Афганистане в 2021 году. Вашингтон при этом не теряет ни территории, ни критической инфраструктуры.
3. Потратив триллионы в Афганистане и сотни миллиардов на противостояние с Россией, американская технократия попадает в ловушку собственной отчетности. Когда рациональные расчеты провалились из-за несговорчивости России, конфликт перешел в плоскость идеологического выживания западного проекта.
4. Западные элиты искренне поражены тем, что базис российского общества: союз государства, глубинного народа и традиционных институтов, включая Церковь оказался монолитным. Они продолжают инвестировать в конфликт, ведь признание поражения здесь означает для них не просто локальный проигрыш (как в Кабуле), а официальный конец эпохи их глобального доминирования. Они ждут «черного лебедя» внутри России, не понимая, что их давление производит обратный эффект — консолидацию вокруг экзистенциальной угрозы и появление «черного лебедя» уже в ЕС или в США.
5. Навязанная Западом стратегия «длинной войны» меняет саму сущность российского общества. Внутри страны формируется новый пассионарный класс людей (военные, ВПК, патриотическая часть общества), для которых половинчатые договоренности с Западом или возврат к статус-кво 2021 года неприемлемы. Президент России В.В.Путин так же неоднократно говорил о том, что возвращения не будет.
6. Западные аналитики в своих теоретических моделях панически боятся неконтролируемого социального взрыва в России. Они привыкли работать с управляемыми графиками эскалации, но когда «энтропия растет», система теряет предсказуемость. Если перегрев российского общества потребует радикального и окончательного решения вопроса безопасности, Кремль получит абсолютный мандат от народа на любые, самые жесткие действия. Впрочем, этот мандат есть уже сегодня.
7. Если Запад перейдет черту, за которой общество и власть в России увидят финал своего исторического пути, сдерживающие факторы капиталистического торга полностью исчезнут. И тогда американская элита, рассчитывавшая нанести России геополитическое поражение и вовремя выйти из игры, окажется перед лицом катастрофы, которую её менеджеры просто не умеют просчитывать.

В современных условиях финансово-политического доминирования США американская элита не захочет фиксировать свои убытки и выходить из конфликта с Россией, иначе, во-первых, исчезает американская победа в Холодной войне, во-вторых, начинается новая Холодная война уже с непредсказуемым сценарием, который наверняка не закладывался в вариативные планы США, ведь американская элита уверена в своем надмирном положении империи доллара, в своем надмирном положении американской элиты, которая открывает любые двери в мире. Америка не может уступить, ведь Россия — это не Вьетнам, не Афганистан, когда уход из этих стран и из войн никак не сказывается на геополитическом положении США. Однако уход из войны с Россией немедленно сделает Америку ослабленной страной с региональной элитой. Применим доктрину Монро на Европу и поймем, что ослабление России, но сохранение ее статус-кво в виде суверенной Державы русского православия выгодно США в виде давления на ЕС. Однако попытка нанести России непоправимое поражение не только приведет к ядерному конфликту, но создаст ряд вопросов, на которые нет ответа. 1. Кто вместо России, какая страна займет положение России на Евразийском континенте? 2. Такой страной может быть либо Китай, либо ЕС с расширением на территорию России. 3. Такое положение немедленно укрепит геополитических и финансовых конкурентов США до такого вида, что придется вести уже не одну, а именно Третью мировую войну. Именно поэтому, США будут действовать против России до определенного предела, вести тайные переговоры и стараться добиться такого мира, что бы никаких проигравших, кроме Украины не было. В этой парадигме США нужно, что бы у России появился пряник в виде присоединенной Украины, а у ЕС постоянная головная боль на Востоке. При этом США никогда не выйдут из НАТО.

Поражение на периферии американскую империю не разрушает, но признание поражения в ядре Евразии рушит всю матрицу американского доминирования, созданную после 1991 года. В рамках концепции «баланса уязвимостей» нужно отметить следующее:

1. Американские аналитики из Center for a New American Security (CNAS) прекрасно понимают, что дестабилизация или распад России немедленно превратят Сибирь и Дальний Восток в эксклюзивную зону влияния Пекина. Китай получит безграничный доступ к ресурсам, пресную воду и стратегическую глубину, став абсолютно неуязвимым для морской блокады США.
2. Если бы эти территории гипотетически поглотил ЕС, Германия и Франция получили бы колоссальный ресурсный базис, что позволило бы Европе наконец эмансипироваться от США, создав собственную армию и бросив вызов доллару через евро.
3. США стратегически не выгодна ликвидация России. Им нужна Россия ослабленная, связанная санкциями, но единая и удерживающая евразийский баланс сил от перекоса в сторону Китая или Европы. Проще говоря, США нужна Россия 90-х, но без сепаратизма внутри страны.
4. Конфликт с Россией позволил США решить важнейшую задачу: они полностью оборвали экономический симбиоз Германии (европейские технологии) и России (дешевые ресурсы).
5. Пока на востоке есть мощная, мобилизованная и ментально чуждая Западу Россия, Европа будет стоять на коленях перед Вашингтоном, умоляя о ядерном зонтике и покупая дорогой американский СПГ и оружие. Именно поэтому США никогда не выйдут из НАТО — это их главный инструмент оккупации Европы.
6. Фиксация контроля над новыми территориями (или большей частью Украины). Для Кремля это легитимная победа и гарантия безопасности, для США — фиксация реальности, которую они не могут изменить военным путем без риска ядерной войны.
7. Разделенная Украина оставляет у границ России тлеющий очаг, который заставит ЕС бесконечно тратить деньги на оборону и зависеть от Вашингтона.
8. Итог: Вашингтон объявляет, что «спас остатки Украины и защитил НАТО», избежав Третьей мировой войны. Империя доллара формально не проиграла, глобальный прецедент тотального краха гегемонии не допущен. ЕС в подавленном и проигравшем России виде фиксируется в финальных соглашениях невмешательства в дела России со стороны ЕС.

Есть и другой итог: в США не понимают, что для российского ядра власти и народа цель войны заключается не просто в «приращении землями», а в полном демонтаже западной монополии на правила игры. Если Россия откажется от этого или от части Украины на американских условиях и потребует полного переформатирования архитектуры безопасности во всей Восточной Европе, американская элита окажется в ситуации, где скрывать свою слабость за тайными сделками больше не получится.

Итак, рассмотрим два фактора в этом противостоянии Запада с Россией: Китай и ЕС. 1. Китай не мыслит категориями российского патернализма и православной цивилизации, вообще не имея самого понятия Бога. Китай мыслит с точки зрения торгового доминирования, с точки зрения выдавливания США с азиатских рынков, из Африки, Латинской Америки, Австралии, а также перехода ближневосточных монархий в сферу интересов Китая. Проще говоря, Китай опирается на свои деньги, на свою прибыль и не желает идти на прямой конфликт с кем бы то ни было. Элита КПК всего лишь ждет в какую сторону качнутся весы мирового баланса и как извлечь выгоду в этом положении. 2. ЕС опирается на две долгосрочных программы: первая программа — это продолжение плана Маршалла для Европы, что в виде НАТО, что в виде ежегодных траншей из ФРС в ЕЦБ и банк Англии. Вторая программа — американский рынок, очень емкий и крайне выгодный ЕС, как в виде товарного обращения, так и в виде финансового обращения, ведь евро в большей степени зависит от доллара, чем от валютных свопов с другими странами. Еще нужно учитывать тот фактор, что все мировые цены в долларах, консенсус элит то же в долларах и в мировом глобализме США. Вообще, зависимость ЕС от США больше, чем Китая от США.

Если перевести эти тезисы на язык классической геополитики и геоэкономики (в частности, «Мир-системного анализа» Иммануила Валлерстайна и теории «Асимметричной взаимозависимости» Роберта Кохэна), мы увидим две принципиально разные модели сосуществования с американским гегемоном:

1. у Пекина нет мессианского или религиозного компонента в государственном мышлении. В основе китайской геополитики лежит прагматичный конфуцианский меркантилизм и концепция Поднебесной империи, переложенная на рельсы глобального капитализма.
2. Пока Россия берет на себя тяжелейший военно-политический удар по разрушению западной гегемонии, Китай тихой сапой перехватывает рынки Глобального Юга.
3. Выдавливание США с рынков — это переход расчетов за нефть в юани с Саудовской Аравией и ОАЭ, скупка портовой инфраструктуры в Латинской Америке, Азии и Африке.
4. Китай помогает России экономически ровно настолько, чтобы Россия не проиграла и продолжала истощать Запад, но не переходит грань, которая повлечет за собой тотальные санкции против самого Китая.
5. Стопроцентная зависимость ЕС от США — это ключевой маркер, который полностью исключает субъектность Брюсселя. ЕС — это бенефициар и заложник системы Pax Americana.
6. Евро — это, по сути, производная от доллара. Вся мировая финансовая архитектура (SWIFT, долларовые клиринговые системы, рынки деривативов) контролируется ФРС США. ЕЦБ не может проводить полностью суверенную эмиссионную или процентную политику, не оглядываясь на ФРС.
7. Американский рынок для европейской промышленности — это главный источник чистой прибыли. Лишившись дешевых ресурсов из России, ЕС стал критически зависим от американского сырья и американского потребителя.
8. Консенсус европейских элит сформирован в американских университетах и аналитических центрах. Они мыслят категориями «трансатлантического единства». Для них предать Вашингтон — значит совершить политическое самоубийство.

Итак, Россия, взявшись за гуж укрепления собственной безопасности, от задач СВО перешла к полномасштабной теме укрепления собственной безопасности на Евразийском континенте. Задача, поставленная президентом России В.В.Путиным на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году по переходу от однополярной модели к многополярной, решается сегодня на пятый год войны не с ВСУ и Зеленским, а с коллективным Западом. На этой войне у России не будет союзников, кроме КНДР, нет даже Белоруссии, которая ходит на поклон к Вашингтону. КНДР крайне важно иметь такого союзника и Ким Чен Ын сделает все от него зависящее, что бы этот стратегический союз не разрушался никогда, передав его основополагающие договоренности далее. Россия, сама того не ожидая, ведь с первых месяцев СВО началась программа договоренностей в рамках консенсуса элит, была вынуждена включиться в такую мировую войну, которая и приведет наше Отечество к тем поставленным заявлением МИДа от 15 декабря 2021 года вопросам, которые мы должны будем решать. И у нас есть все силы, все возможности, что бы решить эти грандиозные задачи по созданию собственного суверенитета, не противостоящего западному проекту, ведь мы собрались на бой не против кого-то, а за свои, русские, российские интересы, к созданию собственного положения в мире, которое было бы нерушимо и защищаемо всем достоянием, всей военной силой нашей страны. Задача, которую мы сегодня решаем много больше целей и задач СВО, это стратегия будущего нашей Державы, будущего нашего народа, поколений тех, кто вырос на этой войне, кто родится после этой войны. И чем больше мы сделаем сегодня, тем проще нашим детям будет в будущем.