Депутат Государственной Думы России Жанна Рябцева:
Есть несколько распространенных типов взглядов. «Взгляд срущей собаки», — это когда чиновник понимает, что его застали с поличным, с рукой по локоть в бюджетных средствах. Или «Слабоумие и отвага» — когда руки тоже по локоть, проект сорван, но персонаж искренне верит в «крышу».
Со «срущей собакой» все понятно — сядет. Намутил, составил схему вывода денег из контракта, подменил одни материалы другими, сунул на лапу за подпись на акте выполненных работ, «кинул» подрядную организацию на деньги. Это сплошь и рядом, но те, кто работает по принципу «слабоумие и отвага» уже должны быть квалифицированы, как изменники Родины. Вся цепочка, что поучаствовала в распиле бюджетных, государственных денег. Именно вся вместе с покровителями. Тот, кто украл, но изначально не предполагал часть средств отдавать наверх, тому, кто их распределил и выделил, должен отвечать за мошенничество по закону, но тот, кто изначально в схеме распила бюджета должен понимать, что никакие покровители его не спасут, как и самих покровителей от статьи УК РФ «за измену Родине». Ведь люди в схеме распила бюджета изначально были собраны исключительно ради нанесения государству вреда, нанесения обществу вреда. Недавние события в Непале о чем говорят? О том, что общество устало от воровства чиновников, от беспредела их детей, от барского отношения к своему народу. Понятно, что революция отбрасывает страну назад, понятно, что доводить народ до точки крайнего кипения нельзя, но вина за то, что случилось всегда ложится на тех, кто воровал, как не в себя, кто плевал на народ, кто считал народ быдлом, а себя верховным богом Отечества.
Правильно пишет Сергей Колясников, что никакие выходки чиновников не должны приводить государство и общество к краху, никакое вредительство и саботаж чиновников не стоят разбитой страны, искореженного революцией и гражданской войной народа. Не стоят, это верно, но иногда удержать народ уже нельзя. Запад, этот вездесущий Запад просто пользуется ситуацией в обществе, пользуется ситуацией в правящей элите, где воровство доходит до таких масштабов, что уже невозможно сдерживать общество от уличных манифестаций и столкновений с полицией. Уж лучше «взгляд срущей собаки», чем «слабоумие и отвага», чем круговая порука власти и исполнителей, одинаково виновных в том, что богатеет только класс имущих, а все остальные живут в нищете, развращающей не только общество, но и власть. Заметим, Запад, этот коллективный США — Великобритания — Франция и присоединившиеся к ним страны-рабы сознательно создают сегодня такую ситуацию по всему миру. Как? Через офшоры, через покупку правящих элит, через правила торговли, через общественное мнение. По разному, но всегда через создание специальных механизмов зависимости развивающихся стран от развитых. Впрочем, даже внутри развитых стран G7 конкуренция между странами за лидерство происходит по одному и тому же сценарию, основанному на предательстве элит собственного народа.
Запад вначале не мешает, а даже подталкивает элиты к грабежу собственного населения, собственного бюджета, к созданию внутренних и внешних коррупционных схем. Центральные банки так же вовлечены в эти коррупционные схемы, как и производители сырья, товаров различного назначения. Если вы не будете выполнять наши условия, то мы заблокируем вашу внешнюю торговлю. Разве не этим сегодня занимается Трамп своими пошлинами? Предприниматели и чиновники в погоне за прибылью и расширения собственного бизнеса вынуждены жить по правилам запада и, что естественно, транслируют эти правила на внутренние дела в своей стране. Они уже привыкли давать на лапу, они уже привыкли исполнять чужие правила, жить в вертикали подчинения сильному и влиятельному. Эти же мотивы двигают политические, социальные и торговые дела внутри страны. Чему же мы удивляемся, если для продвижения собственных интересов на внешнем контуре нужно уметь вертеться, следовательно, это умение вертеться распространяется и на внутреннюю повестку, хоть политическую, хоть производственную, хоть социальную. Разве в Китае все иначе, где предусмотрена смертная казнь за очень большое воровство? Нет, все то же самое, иначе бы Китай так и остался в призраке Мао, а не начал развиваться по лекалам США при Дэн Сяопине.
Коррупция — это национальная черта очень многих государств, коррупция — это желание человека жить не по средствам, коррупция — это ржа, разъедающая государство и общество, одно из самых опасных преступлений для устойчивости страны, но почему-то к коррупции все относятся спустя рукава. Наказывают исключительно за «взгляд срущей собаки», а не за «слабоумие и отвагу», ведь иначе может оказаться, как в песне иноагента Макаревича «как мало нас осталось». Понятно, что соблазн, оказавшись рядом с деньгами, да не напиться из этого источника, весьма велик, но разве на войне предательство не так же соблазнительно, ради сохранения своей жизни? Нет, не соблазнительно, солдаты идут и идут вперед, генералы рискуют собственной жизнью на передовой, но ведут свои дивизии и армии вперед. Почему же в тылу, в мирное время, когда фронта и смерти от пули или осколка нет, такое отношение к предательству страны и общества? Разве измена на войне не равносильна измене в мирное время, пусть эта измена привела к грабежу всего лишь бюджета? Всего лишь? Это же наши дороги, производства, поля, самолеты, товары народного потребления, продукты питания на наших столах, детские сады и школы, в конечном счете будущее всего нашего народа, всей нашей страны. Разве это будущее не стоит любых мер для своего сохранения?
Почему мы так привыкли спустя рукава относиться к измене в мирное время, к воровству, намеренному, циничному и расчетливому бюджета России, денег и будущего всех нас? Разве в мирное время проще, чем в военное, когда предателя, изменника нужно ставить к стенке? Нет, мирное время опасно для нашей государственности тем, что создает условия для будущей войны. Разве не в 90-е закладывалась будущая война на Украине? Разве не наша слабость в 90-е и нулевые позволила Западу считать нас неспособными отстаивать свою независимость, свои ценности? Это продвижение НАТО к нашим границам, этот переворот в Киеве в 2014 разве не следствие нашей внутренней расслабленности? Кто-то же из наших либералов говорил о том, что нам не нужна сильная армия, много вооружений — с кем нам воевать? Разве наши либералы чубайсовского разлива не говорили о том, что главное продать сырье, а все остальное купим? Разве Сорос и прочие уроды Запада не финансировали школьные учебники, не нанимали определенного склада ума писателей? Разваленная наука, промышленность, образование, медицина, само общество, бредущее в потемках, разве не является изменой, точно мотивированной и просчитанной на западе? Русская кровь сегодня на войне проливается из-за ошибок, из-за предательства прошлых лет. Разве не так?
Война обнажила многие участки нашей государственности, война объединила наше общество вокруг Родины, но чиновники все еще сидят на двух стульях: во время войны и до войны, мечтая все вернуть назад, туда, где можно было воровать и не опасаться быть пойманным за руку, где дети чиновников жили и учились на западе, в престижных вузах запада. С какой целью? С тем, что бы стать частью Запада, с тем, что бы сделать Россию частью запада. Иных же целей нет и уже не просматривается — война отбелила то черное, что было раньше видно, но как-то не напрягало нервы и сознание. И на этом белом фоне стало весьма очевидно, что нужно менять подход к внешним и внутренним делам, что нужно так укрепить нашу власть и общество, что бы Запад не мог просунуть между нами свои щупальца с ядом. Еще один немаловажный аспект: прошел Общемосковский крестный ход, собравший больше ста тысяч верующих православных людей. Отлично, прекрасно! Нет, тут же набежали либералы и начали хаять это событие в русской жизни: националисты, провокаторы, это не крестный ход, а русский марш.
Да, в «многонациональной и многоконфессиональной» России крестные ходы ярко диссонируют с универсальной культурой, с универсальной религией, с универсальной государственностью, с универсальными ценностями (общечеловеческими). Ну почему же у американцев свои ценности, у немцев свои, у англичан, французов, японцев, китайцев, индусов — у всех свои ценности и только в России должны быть универсальные ценности? Наши русские ценности, выросшие на православной вере, мешают воровать из бюджета, называют преступников преступниками, а не умелыми дельцами. Наши ценности не позволяют тихо завидовать успешному чиновнику, наворовавшему миллиарды, а где-то даже триллионы народных денег. Так, это во всем мире существуют ценности, не позволяющие чиновнику воровать и жировать без опасения быть подвергнутому суду и наказанию. И здесь, внезапно, весь мир перестает интересовать нашего чиновника, как будто этого внешнего мира никогда не было с его правилами, а обращает свой взор чиновник на наш народ, который не оправдал ожидания чиновника, не закрыл глаза на преступления чиновника, грабящего деньги всего государства, а не конкретного человека, хотя и это преступление.
Так дальше продолжаться не может: здесь мы на Западе, подчиняемся правилам и условиям Запада, а здесь мы живем по своим правилам и нечего лезть к нам с проверками. Так, что ли? Этот дуализм, дорогие товарищи, крайне опасен для нашего будущего, для сохранения России. Этот дуализм создает классовость в нашем обществе, делит народ на касту неприкасаемых, которым в большинстве своем все доступно, все сходит с рук и касту феодальных крепостных, которые не только слова не имеют, но и лишены любой защиты и поддержки. Мало выплачивать пособия на детей, пенсии и компенсации разного рода, нужно давать народу власть, нужно дать народу ощущение Родины не только во время войны, но всегда. Если в СССР были съезды народных депутатов, где все же слышался глас народа, если в Российской Империи был земские соборы, собрания (местное самоуправление), то сегодня наш народ полностью лишен этого политического устройства. Почему? Как же тогда проявить единство народа в мирное время, да и военное то же, если мы лишены главного — свободного собрания народных представителей? Это же не прямая линия с президентом, а постоянно действующие народные представительства, объединяющие наш народ в общину, в единство всех в Родине, в наших ценностях, когда крестный ход воспринимается, как необходимость жизни под Богом. Разве не так?
