Генри Сардарян:
У нас есть абсолютно больная на голову часть населения, которая героизирует наркоманию, которая живет в параллельной реальности, где нет специальной военной операции. Я не могу винить этих людей просто за факт их существования. У нас в стране сейчас общество больно онкологией и если вовремя ее не вылечить, то метастазы поразят нас всех и не выживет никто в этих условиях, и я бы очень хотел, что бы мы жили в идеальном мире, в котором люди, освещающие происходящие события, у них была хотя бы какая-нибудь самоцензура. Но если этой самоцензуры нет, если требуется цензура со стороны государства — мне плевать на свободу слова. Если эта свобода слова ведет к тому, что следующее поколение граждан моей страны будет дегенератами, тупоголовыми идиотами и имбецилами, которые уничтожат эту страну, себя, собственные семьи. Намного лучше будет, что бы государство эти вещи ограничивало, чем мы во имя идеалов Великой Французской революции доведем собственное общество до распада и самоуничтожения.
Вопрос, поставленный в заголовок статьи, звучит провокационно, именно поэтому нужно выбирать не между либерализмом — свободой слова и не между диктатурой — цензурой, а между служением и эгоизмом. Нужно всегда заглядывать в самую сущность вопроса: кому же выгодно деморализовать российское общество, кому выгодно будущее поколение нашего общества подобным западному — обществу потребителей, безродных космополитов и просто нарциссов, живущих по команде сверху? Кто этот самый большой либерал, что манипулирует сознанием нашего народа? США, Великобритания, Франция? Нет — это слишком далеко, нужно всегда смотреть гораздо ближе, на того, кто рядом — на российскую элиту, созданную предательством 80-х и приватизацией 90-х. Это им выгодно, что бы мы все нежились в суррогате свободы, которая в действительности принадлежит тем, для кого в приоритете всегда деньги, прибыль, собственность. Народ должен безмолвствовать, поэтому его нужно держать в неведении о том, что происходит. Ведь именно об этом говорил Г.Греф на ПМЭФ-2012, не так ли? Он, что белая ворона, вышел позлить наше общество или он выражал точку зрения в элите России, к которой сам и относится? У нас есть сегодня государственная цензура? Есть, причем с вполне реальным действием и наказанием. У нас есть свобода слова? Есть и это очень заметно по Телеграму. Так, о чем же говорит Г.Сардарян?
О тех процессах, что происходят в некоторой части нашего общества, наиболее подверженной манипуляции. Нужно еще заметить, что поверхностные суждения вообще свойственны любому народу, который может заблуждаться, но нет ничего более консервативного, чем нация. Ничего. Как не бились большевики над разрушением Русской Церкви и православия в СССР, но даже немцы на фронтах Великой Отечественной войны отмечали, что практически у большинства пленных или погибших воинах был либо нательный крестик, либо икона или слова молитвы в нагрудном кармане. Нельзя было уничтожить, сломить тот дух русской нравственности и религиозности, что до сих пор жив в нашем народе. Нельзя было стереть память родов, нашей истории и наших святых, даже никогда не живших в России. Есть то, что всегда больше народа, больше каждого из нас — это Россия и Бог. Эти два важнейших символа наполняют нашу жизнь и нет человека, кто бы не задумывался над своим существованием и над тем, что ниже или выше человека. Поэтому большая часть нашего народа живет практически в параллельной реальности с российской элитой, которая сегодня так же разделена на тех, кто с Родиной и на тех, кто с Западом. Человек всегда служит своему выбору, будь то семья, Родина или Бог. Это в Америке требуют отказаться от своей Родины, от своих предков при обретении гражданства США, но в России ничего подобного нет, ибо нравственные ценности в человеке либо есть, либо их нет и никакая клятва не поможет сохранить, обрести или отвергнуть нравственные ценности — это неотделимая часть любого человека.
Для одного система ценностей в том, что больше человека, для другого в том, что меньше человека. На одной чаше весов Родина, Бог и семья, а на другой чаше весов эгоизм, алчность, предательство и эта триединость всегда соблюдается, не бывает так, что бы некто смог усидеть на двух стульях одновременно. Не бывает. Именно поэтому, всегда есть выбор конкретного человека — с кем он, зачем он и куда идут пути жизненных целей. Для одних служение — это дело всей жизни, а для других собственное величие, эгоизм стали идолом которому нужно не только поклоняться, но и приносить ежедневные жертвы. Разве не так происходит в СМИ, где есть Константин Эрнст или Борис Корчевников? А, ведь отличный пример служения или эгоизма. Где, как вы думаете самоцензура и свобода слова будет соблюдаться лучше? Конечно, у русского, консервативного и православного руководителя и подавляться у того, кто выбрал служение самому себе и подобным себе. И это все право выбора. Но одного мы точно не знаем: куда приведет этот выбор, так как ничего не кончено ни для Эрнста, ни для Корчевникова. Ничего, ибо только Бог ведает дела человека, стремление сердца его и знает путь, который никогда не заканчивается. Но еще Бог знает степень ответственности каждого человека, ведь кому много дается с того и много спрашивается. Те, кто служат собственному эгоизму, не подозревают о том, что обязательно наступит момент, когда придется отвечать за сделанное и сказанное, отвечать даже за то, что не было сделано.
Служение ценностям и идеалам — это всегда служение Родине, Богу и семье. Служение собственному эгоизму всегда начинается с человека и заканчивается человеком. Нет здесь Бога, как высшей ценности существования человека. Когда начинается карьера эгоиста, то он стелется рабом перед нужным человеком, что бы после рабами стелились иные уже перед тем, кто достиг высот. Чего ради, что бы иные стелились рабами? Да, именно в этом и состоят все ценности тех, кто сделал ставку на собственный эгоизм. Заметим, этот эгоизм не предполагает ни самоцензуры, ни свободы слова, вообще никаких свобод, ибо эгоизм всегда ведет к диктатуре и нет никого, кто бы от собственного эгоизма не перешел бы подавлению свобод других людей. Тот же, кто служит Родине, Богу и семье, даже если эта семья занимает всё население страны, тот не будет подавлять других людей, но если только дело не касается Родины, Бога и семьи. Тогда начинает действовать свод правил — то есть, цензура в жизни каждого человека. Что такое закон — это свод правил, цензура, когда преступление правил карается законом. Это диктатура? Нет, это защитная реакция на то, что бы сохранялась нация и Родина. Разве Господь не дал Моисею на горе Синай 10 заповедей — правил поведения людей? Дал, ибо без правил, без закона нельзя жить в человеческом социуме. Нужно всегда относиться к другим так, как желаешь, что бы относились к тебе.
Но такой сознательности не может быть огульно у всех, иначе мы бы все были святыми, именно поэтому есть закон и принуждение к исполнению этого закона. Разве Господь не наказывает тех, кто преступили Его закон? Наказывает, больше того, Апостол Павел указал на то, что даже преступивший одну заповедь из десяти, преступает весь закон. И дан человечеству Страшный Суд, не только для наказания за преступления, а еще для награждения тех, кто не преступал закон, кто был послушен Богу, кто всегда имел перед собой страх Господень, то есть опасался преступать закон, ибо человек тот незлобив сердцем и уж точно не эгоист, служащий людям — низшему, а не высшему. Диктатура закона — это снова эгоизм, когда выше человека ставится закон, которому нужно служить, а не системе нравственных ценностей. Почему меняется Конституция, почему меняются законы, если Бог все Тот же и правда Его во веки веков? Потому, что законы начинают служить отдельным представителям народа, а не всем, защищают не всех, а избранных, что избрали сами себя. А это уже гордость и диктатура, которая всегда, во все времена ставит превыше всего служение эгоизму, а не альтруизму. Откуда же он взялся, это альтруизм? От Бога, ибо Сын Божий пришел в мир, как смиренный исполнитель Божией воли, а не Царь царей. Они кричали: Осанна в вышних, Благословен грядый во имя Господня, а Он был печален, ибо знал, что весьма вскоре ликование любви сменится на крики ненависти: Распни Его, распни.
Свобода, это всегда выбор: свобода любить и ненавидеть, жить или умирать, держаться того, что дорого и ценно или предавать всех ради собственной выгоды. Цензура — это закон, но не догма, она позволяет поверять свои действия по своду правил, но не нарушает свободы самовыражения, свободы выбора. Диктатура всегда нарушает права и свободы, так как не оставляет человеку никакого выбора: либо ты поступаешь так, как тебе предписано, либо ты просто не живешь ни в обществе, ни в стране, вообще нигде. Диктатура — это удел мелких, трусливых людей, которые за внешней свирепостью прячут свой страх перед происходящей действительностью. Нужно иметь очень сильную волю, что бы не поддаваться желанию установить диктатуру, не начать подавлять все свободы, не выстроить всех в шеренгу и не устраивать перекличку по утрам и по вечерам. Позволить людям самостоятельно осуществлять свою свободу, свое право выбора — это всегда удел сильного руководителя, даже когда он видит, что государство расстраивается, что власть утрачивается. Почему так происходит? По очень многим причинам, но скатываться в диктатуру, как это принято у либералов — это последний путь политика, последний путь перед началом самого настоящего эгоизма, который всегда вырастает в культ собственной личности. И здесь уже поздно будет искать Бога — все кончено.
Понятно, что Г.Сардарян, говоря о том, что перед грядущим будущим он выбирает цензуру или, проще говоря, диктатуру — это эмоции, которые не помогают складывать целостную картину нашего общества. Никто не хочет возвращаться в цензуру СССР, которая и была самой настоящей диктатурой той партийной элиты, что считала себя в праве указывать народу, что ему читать, во что одеваться и чем питаться. Мы же сами выбрали путь избавления от диктатуры КПСС, разве не так? Зачем же снова лезть в ту же самую петлю? Да, вокруг нас происходят самые разные события, да мы видим то, что плохо, но мы точно видим то, что хорошо? Мы точно доверяем тому президенту, которого выбрали? Мы точно до сих пор уверены, что нет ничего более консервативного, чем наш народ, прошедший через столько войн и смут, что уже давно научился сохранять себя сам, надеясь только на Бога и на помощь товарища в окопе? А коли так, то давайте просто заниматься каждый своим делом: власти руководить, а нам помогать власти в этом непростом деле.
