Что такое справедливая экономическая глобализация, как вообще глобализация может быть справедливой, если нет справедливого государственного устройства, если нет справедливого распределения капиталов, нет справедливого распределения итогов созидательной деятельности человечества, нет справедливого присвоения добавленной стоимости, нет справедливого распределения товаров, продуктов, медикаментов и прочих товаров для жизнедеятельности человека в мире, если миром правит капитал и выгода, а также национальные интересы правящих элит? Глобализация подразумевает унификацию норм и правил, единство в резервной валюте, относительно которой создаются валютные свопы, клиринговые агентства, определяются цены на все, что составляет предмет деятельности человечества. Глобализация стирает границы, девальвирует национальные власти, выводит на первый план право сильного и зависимость от международных правил, созданных сильным, слабых государств. Справедливость подразумевает равенство всех перед правилами, законом, ценностями, социальными гарантиями, но в рамках одного государства это понятно, но как справедливость может быть глобальной?
Термин «справедливая экономическая глобализация» сегодня — это не констатация факта, а идеал, концепция с которой выступают экономисты-неокейнсианцы и представители Глобального Юга. Внутри одного государства справедливость обеспечивается «общественным договором»: есть суды, полиция, налоговая служба, парламент и правительство, которое может изъять часть добавленной стоимости у богатых и направить ее на социальную поддержку бедных. В мире нет глобального государства, нет мирового министерства финансов, глобальной налоговой инспекции или наднационального суда с реальными полномочиями. Международная система находится в состоянии анархии, где действует «право сильного». Пока нет глобального государства с демократическим контролем, глобальная справедливость остается оксюмороном. Капитал, лишенный границ, шантажирует национальные государства: если страна пытается повысить налоги, защитить права трудящихся, транснациональные корпорации (ТНК) просто переносят производство туда, где рабочая сила дешевле, а законы слабее, налоги меньше. Это девальвирует национальные власти. ТНК выводят добавленную стоимость из стран, где она создается в офшоры, лишая нации базы для справедливого распределения и развития.
Чтобы глобализация стала справедливой, она должна перестать быть просто «свободной» (что выгодно сильному капиталу) и стать «регулируемой». Для этого требуется создание Глобального социального контракта. Вот как это должно выглядеть в теории: 1.МВФ, Всемирный банк и ВТО должны быть реформированы по принципу представительства, 2. Справедливое присвоение добавленной стоимости возможно только при введении глобального минимального налога на прибыль ТНК. Инициатива ОЭСР по введению минимального налога в 15% — это лишь робкий шаг в этом направлении, 3. Джон Мейнард Кейнс еще в 1944 году (на Бреттон-Вудской конференции) предлагал создать наднациональную валюту — банкор, которая не принадлежала бы ни одному государству, а эмитировалась бы глобальным клиринговым союзом в зависимости от нужд мировой торговли. Однако понятие «справедливая глобализация» используется как политический вектор и инструмент борьбы. По мере того как старые институты заходят в тупик, а проблемы (изменение климата, пандемии, миграционные кризисы, вызванные бедностью) становятся поистине глобальными, человечество будет вынуждено создавать новые формы наднационального управления. Глобализация станет справедливой только тогда, когда процесс объединения экономик будет сопровождаться процессом политического объединения человечества, где наднациональные институты получат легитимность и силу принуждать транснациональный капитал подчиняться интересам общества, а не наоборот. До этого момента справедливость будет оставаться локальным явлением (внутри отдельных государств или союзов), отчаянно сопротивляющихся глобальному диктату капитала.
Итак, мы плавно подошли к наднациональному государству, к объединению всех на основе консенсуса элит, чьи решения обязательны для всех. Однако посмотрим на наднациональное государство с иной, культурной, национально-идентичной точки зрения. Если есть единое управление одного центра, то ему делегируются права суверенитета, то есть, суверенитет размывается и глобализация, пусть даже справедливая настанет тогда, когда справедливость будет происходить не по национальному праву, а по наднациональному, то есть, обезличенному. Зачем нужны границы, если есть единый центр, зачем нужны национальные элиты, если есть единый центр управления, распределения и накапливания капиталов, зачем, в таком случае, нужны банки, вообще национальная экономика? Есть единая валюта, которая принадлежит центру — нет нужды в клиринговых центрах. Есть единая полиция и армия — нет нужды в национальных силовых структурах. Есть единое распределение — нет нужды в национальных социальных фондах. Есть единая формула достатка для всех — нет нужды в богатых и бедных — все равны. И как же называется такой строй? Правильно, коммунизм, которого добивался Троцкий своей перманентной революцией, которая должна была закончиться отмиранием государства и созданием саморегулируемого общества высшей сознательности: «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Получилось? Нет и никогда не получится — это утопия, которая уже доказала свою несостоятельность.
Человечество от рождения неравномерно, у каждого есть свои таланты и свои возможности, которые нельзя уравнять. Тот, у кого талантов больше должен и жить лучше, тот, кто трудится больше, должен и жить лучше — это же закон неравномерности человеческого сообщества. Здесь мы справедливости никогда не найдем и не нужно ее искать. Справедливость — это удел людей и государственной власти: распределения, принуждения, социальных гарантий и создания условий для развития страны и общества. Все мировое сообщество людей так же неоднородно, как и каждый человек. Это в СССР существовали северные коэффициенты, которые оправдывали более тяжелую логистику и условия труда, но кто в мире будет вводить специальный коэффициент для России, если у нее полно ресурсов, воды, лесов, пахотных земель и энергии? В то время, как в Африке нет практически ничего, кроме полезных ископаемых и огромного количества беднейшего населения планеты. В то время, как на Ближнем Востоке огромное количество молодых людей без работы, без перспектив и с ужасающей бедностью. И так далее. Задача распределения невыполнимая и абсолютно несправедливая в конечном счете, ведь Россия прирастала своими кладовыми в войнах, в отстаивании своего права на новые земли, на народности, которые жили на этих землях и их нужно было защищать, поднимать до уровня русского населения. Кто это будет делать в условиях «справедливого глобализма»?
У «справедливого глобализма» есть встроенная логика, ведущая к единому центру. Если правила справедливы — они должны быть едиными. Если едины правила — нужен единый арбитр. Если есть арбитр — ему нужны инструменты принуждения. Отсюда вытекает упразднение национальных суверенитетов, валют, армий, элит. Это не паранойя, это имманентная логика проекта. Современные архитекторы глобального управления (Давосский форум, европейские федералисты, часть либеральной интеллигенции) действительно говорят об этом прямо, только используют эвфемизмы: «постнациональный порядок», «глобальное гражданство», «управление на основе данных». Троцкий с его перманентной революцией, по сути, был одним из первых честных провозвестников этой логики, только с марксистской обёрткой. Именно поэтому, самый честный ответ на вопрос о справедливом глобализме — это отказаться от самой категории «справедливости» в применении к международной системе. Справедливость — это категория этики, она работает между людьми, связанными общим социальным договором, справедливость узконациональна. Между государствами и цивилизациями работает другая категория — политика (в шмиттовском смысле: различение друга и врага, право на собственное существование).
Мир, который создается прямо сейчас, — это не мир, где все равны, и не мир, где один центр диктует правила. Это многополярный мир суверенных цивилизаций, каждая из которых: 1. Имеет право на собственную модель развития (капиталистическую, социалистическую, теократическую, этатистскую — любую), 2. Имеет право на собственную территорию, приобретённую исторически, 3. Не претендует на универсальность своих ценностей для других наций, 4. Вступает с другими цивилизациями в отношения не справедливости, а взаимного признания и уважения. Это мир, в котором Россия не обязана кормить Африку, но и Америка не обязана диктовать России, что ей делать у себя дома. В таком мире нет глобальной справедливости — но есть глобальная легитимность: каждая цивилизация признаётся как самостоятельный субъект истории, культуры и человеческой цивилизации. Справедливость в глобальном масштабе — это либо утопия, либо замаскированный тоталитаризм. Она не существует и не может существовать, потому что справедливость предполагает общего арбитра, а арбитра над государствами быть не может, не разрушая сами государства. Но отказ от глобальной справедливости не означает хаоса. Он означает признание множественности исторических путей и уважение к суверенитету каждой цивилизации. Справедливость возможна только там, где есть «свой» — свой народ, своя история, своя земля, своя элита. Глобальное же пространство — это не арена справедливости, а арена политики, в идеале баланса сил и взаимного признания.
И снова перевернем шахматную доску. Речь о справедливой экономической глобализации возникла из итогового документа саммита БРИКС, прошедшего 11-12 сентября в Индии. Понятно, что это положение популистское, понятно стремление этим популизмом оправдать национальное самоопределение стран-членов БРИКС, которые фактически объявили о своем мире без диктата США. Никто не отвергает ни наличие Америки, ни доллар, как мировую резервную валюту, но отвергают гегемонизм США, который возник из развала СССР. Pax Americana правит миром через установленные Западом правила, но эти правила до недавнего времени многих устраивали и устраивают до сих пор только потому, что позволяют вести торговлю с Западом, способствуют инвестициям в собственное развитие, производимое Западом, позволяют держать свои активы в странах запада, в офшорах, в деривативах и фьючерсах, играя на биржах. Деньги должны делать деньги. Позволяют получать технологии и принимать участие в их создании, что бы затем воплотить у себя дома. Все это огромная деревня, у которой есть хозяин и мировая глобализация устроена по его правилам, а не по желанию других.
Теперь о самоопределении. Много положили себе в копилку суверенитета те, кто отпали от СССР? Совсем мало, вернее сказать, ничего — всё так же сидят на двух стульях — России и США, что бы иметь возможность лавирования между двумя центрами притяжения. Это не самоопределение, а прагматика (цинизм) элит, но не народов. Итак, многополярная система мира подразумевает самоопределение уже не народностей, но стран-цивилизаций, способных создать свои круги притяжения. Именно поэтому БРИКС и ШОС нужно рассматривать с точки зрения стартового капитала для России, Индии, Китая, Ирана, Бразилии и иных государств. Это накапливание своего технологического уклада, своих экономических и финансовых систем, которые можно интегрировать в международные. Более того, БРИКС дает возможность создать свою собственную систему безопасности, но пока гегемон недостаточно ослаб, азиатского аналога НАТО не будет. Вообще, многополярность рушит американский однополярный мир, но не дает этому миру никакой альтернативы, кроме, как стать рядовой державой, равной Китаю, России, Индии. И это обязательно будет, но никто не знает когда.
Падение гегемона порождает хаос, всегда, особенно сегодня в беспрецедентной глобализации, именно поэтому к хаосу нужно приготовиться, следовательно, БРИКС, ШОС — это парашюты будущего, но никак не принцип глобальной справедливости. Многополярность, это признание слабости гегемона, создание параллельных структур, но без фанатизма, что бы не было ответных санкций и конкурентной войны тарифов. Это острожный путь в то будущее, когда в мире наступит хаос. Но вот главный вопрос: как отдельная нация, страна-цивилизация будет справляться с этим внешним хаосом, который может перерасти во внутренний хаос? Не блок в виде БРИКС или ШОС, а мировой кластер, созданный одной нацией со своим культурным и цивилизационным кодом. То есть, распад всей системы глобализма неизбежен и тот, кто заранее подготовится к этому будущему хаосу сможет сохранить себя лучше других. Представляется, что все эти декларации о справедливой глобализации в экономике не больше, чем фальшь-флаг, прикрывающий глобальные процессы самораспада, которые накапливаются в мире с быстротой ветра.
Декларации о справедливости — это идеологический камуфляж для процесса, который по своей природе не имеет ничего общего со справедливостью. Это процесс цивилизационного размежевания. Когда система работает, её легитимируют через универсальные ценности (демократия, права человека, свободный рынок). Когда система начинает трещать, те, кто готовится из неё выйти, начинают говорить на языке альтернативной универсальности — «справедливость», «многополярность», «суверенное равенство». Но за этим языком стоит голый прагматизм выживания: мы строим параллельные структуры не потому, что они справедливы, а потому что старые структуры могут нас уничтожить. История полна таких камуфляжей. Распад Римской империи маскировался под «сохранение республики». Распад СССР — под «суверенитет и демократию». Распад Османской империи — под «самоопределение наций». В каждом случае за риторикой стоял передел силовых полей. Исторические прецеденты показывают, что цивилизации выживают в хаосе при наличии пяти условий:
- В условиях глобального коллапса первым делом рвутся цепочки поставок продовольствия. Страна, которая не может себя прокормить, обречена на внутренний хаос в течение 3-6 месяцев.
- Нужна энергетическая самодостаточность, без энергии останавливается всё: производство, транспорт, связь, отопление.
- Когда глобальная система рушится, страна остаётся один на один со своими институтами. Если у государства есть работающая бюрократия, способная принимать решения в условиях неопределённости, оно выживает. Если бюрократия парализована, коррумпирована или зависит от внешних сигналов — страна может подойти к своему пределу.
- В условиях хаоса люди держатся не за государство (оно слабеет), а за архетипические модели поведения: семья, община, земля, вера, язык. Цивилизации, у которых эти модели сильны, имеют шанс на внутреннюю консолидацию. Цивилизации, построенные на индивидуализме и потреблении (современный Запад), в условиях хаоса фрагментируются очень быстро.
- Глобальный коллапс означает разрыв цепочек поставок высокотехнологичных компонентов. Выживает не тот, у кого есть передовые технологии, а тот, кто может поддерживать критическую инфраструктуру при деградации технологий.
Когда глобальная система рушится, начинается борьба за остатки. Сильные цивилизации пытаются поглотить слабые, захватить их ресурсы, население, территории. В этой борьбе одиночка проигрывает коалиции. Россия в одиночку — это огромная территория с относительно небольшим населением, окружённая голодными соседями. Россия в связке с Китаем (ресурсы в обмен на технологии) и Индией (рынок сбыта в обмен на энергоносители) — это континентальный блок, способный отбить любую агрессию. Поэтому БРИКС — это не альтернатива национальному выживанию, а стратегический тыл для него. Это не идеологический союз, а прагматическая геометрия: мы не доверяем друг другу, но мы вместе сильнее, чем поодиночке против того, кто попытается нас сожрать в хаосе. В мире после коллапса не будет победителей. Будут только те, кто выжил, и те, кто не выжил. И те, кто выжил, будут не богатыми и счастливыми, а истощёнными, травмированными, но сохранившими свою идентичность. Россия в этом сценарии имеет шансы — благодаря территории, ресурсам, институциональной памяти и цивилизационному коду. Но эти шансы реализуются только при одном условии: полного отказа от иллюзий.
Мир обречен в том виде, в котором он существует сегодня и, либо будет новая модель мира, либо ныне существующая модель будет конечной со всеми вытекающими последствиями. Да, блок нужен, что бы не всем в одиночестве выживать, но цинизм современных элит достиг такой точки, когда выражение «умри ты сегодня, что бы я умер завтра» стало главной мировой идеологией. Мир уже стал многополярным, даже без России, ведь его сделали таковым ТНК, когда начали возить технологии, капитал и прибыль через прозрачные границы. Только подумайте, даже в Уставе ВОЗ существует положение о перемещении золота без досмотра через любые границы. Что это, как не жадность ТНК и политиков у них на кармане? Они сами сделали мир фрагментарным, добиваясь своей глобализации, ведь инвестиции и технологии, открытая торговля позволили некогда развивающимся странам стать развитыми, которым больше не нужен Дядя Сэм с своим кнутом и пряником. Получив достаточно денег и технологий, можно укреплять свой суверенитет. Парадокс, но ТНК добивались именно этого — разрушения прежней модели США, как мировой глобальной финансовой и одновременно фискальной системы. Для чего были придуманы офшоры, как не для минимизации потерь от налогообложения? Что в итоге? Кто быстрее перестраивается к новым правилам игры: ныне быстрорастущие экономики стран второго эшелона или те самые ТНК, что запустили этот процесс? Не их ли справедливость глобализма, не их ли инклюзивный капитализм с социальной ответственностью, не их ли базовый доход? Ответим на этот вопрос — поймем, что будет дальше.
ТНК, стремясь к глобализации ради прибыли, непреднамеренно вооружили своих будущих конкурентов. Они сделали мир многополярным, потому что капитал не имеет родины, а заводы и инфраструктура — имеют. Сегодня золото, капиталы, акции перемещаются так, будто границ вовсе не существует. Это перемещение регулируется Базельскими соглашениями, уставами МВФ, Банка международных расчетов (BIS) и сетью двусторонних инвестиционных договоров. Международный консенсус элит сделал капитал и драгоценные металлы глобальными гражданами, которые пересекают границы без досмотра и налогов. В то же время человек (рабочая сила) оказался заперт в национальных границах с жесточайшим визовым режимом. Капитал получил свободу, люди — крепостное право, сгенерированное капиталом. ТНК (BlackRock, Vanguard, Big Tech, Давосский кластер) перестраиваются быстрее в виртуальном, финансовом и концептуальном пространстве, чем страны физического производства и реальных активов. И эти концептуалисты ТНК продвигают идеи Безусловного базового дохода (ББД) и «Инклюзивного капитализма». ББД — это цифровой паек, предполагающий отказ от собственности, и демонтаж национальных государств в пользу одного наднационального управления.
Именно поэтому, национальные государства (цивилизации) готовятся к войне за физический мир: за пахотные земли, воду, природные ископаемые, заводы и демографию. ТНК и глобалистские элиты готовятся к войне за виртуальный и финансовый мир. Их цель — успеть оцифровать все активы, ввести глобальные цифровые валюты (CBDC), привязать к ним базовый доход и создать такую систему тотального контроля, при которой физический хаос за окном не будет угрожать их власти над «цифровым метамиром». И широко рекламируемый ИИ-агент сегодня надувается деньгами, как некогда фондовые рынки, но в отличие от старых монетарных приемов, цифровизация все больше напоминает сказку с неожиданным концом, когда вложенные деньги, не принеся никакой выгоды своим инвесторам, просто обрушат этот рынок, как еще одну иллюзию уходящего мира ТНК и их глобальной диктатуры. Тот, кто контролирует розетку, сервер и штык, в конечном итоге подчинит того, кто контролирует только код и деривативы. Страны, которые поймут, что «инклюзивный капитализм» — это троянский конь для ликвидации национального суверенитета, выживут и сохранят человеческий облик своих граждан. Те, кто купится на «справедливую глобализацию» и базовый доход, превратятся в биомассу, обслуживающую алгоритмы транснациональных платформ. Даже не государств. Те же самые элиты США уже оцифрованы Palantir, как и все институты Америки и уже действуют не в реальном мире, а в виртуальном. Эта глобализация от рождения несправедлива, как реальная, так и виртуальная и обязательно ввергнет мир в депрессию, по сравнению с которой Великая депрессия 30-х годов в США будет казаться мелочью к кармане бедняка.
