Что сегодня говорят, пишут, анализируют западные эксперты о войне на истощение с Россией? Насколько, по их мнению Россия может сопротивляться этой войне и какие прогнозы до 2030 года делают эксперты относительно самой войны, политической и экономической устойчивости страны и нации? Эти вопросы крайне актуальны в контексте нарастания ударов ВСУ по России, роста гибели мирного населения, участия западных консорциумов, разведок, военных штабов в планировании одной из самых грандиозных войн за последние 50 лет. Понятно, что Запад не остановится, понятно, что сил у Украины хватит еще на целую пятилетку если не больше. Понятно, что даже взятие Киева, Харькова и Одессы ничего не решит в этом конфликте, который в итоге может уйти в партизанско-диверсионную войну, что еще хуже, чем война позиционная. Противостояние с ЕС и НАТО на территории Украины только нарастает и увеличение ударов вглубь России может привести к внезапно резкому ответу и объявлению войны со стороны России. Насколько сильно терпение будет у новой ГД РФ, после выборов в сентябре, не пойдут ли депутаты и часть российской элиты в нападение на тех, кто стоит за умеренный характер конфликта, который, тем не менее, постоянно сдвигает планку доступного, варя Россию на медленном огне, по меткому выражению А.Безрукова? Даже удары по сухогрузам Запада в Черном море не прекращают логистику Запада в доставке вооружений Украины, что вообще нонсенс для капитализма либеральной демократии. В то время, как Ормузский пролив закрыт ударами КСИР, Черное море демонстрирует потрясающую упертость Запада в войне против России, что, видимо, предполагает ее дальнейшую эскалацию, а не снижение. Ввод в военные действия 50 тысяч военнослужащих КНДР, поставка ракет и боеприпасов из Пхеньяна свидетельствуют о том, что истощение на фронте для России все же происходит. Насколько мы близко оказались перед ударами тактическим ядерным оружием, которое несет в себе скорее психологический эффект, чем военный?
К середине 2026 года западные стратеги (такие, как ISW, RUSI, RAND, Chatham House, CSIS) окончательно отказались от иллюзий «быстрой победы» Украины и перешли к концепции «индустриальной войны на истощение». Западные экономисты (в частности, из брюссельского центра Bruegel) признают, что российская экономическая модель больше не работает по рыночным законам, а переведена на военные рельсы. Запад не ждет внезапного коллапса российской экономики. Однако аналитики предрекают России превращение в сырьевой и технологический придаток Китая с архаизирующимся гражданским сектором. Западные политологи фиксируют, что внутрироссийские «ястребы» и идеологи оказывают все большее давление на государство, пытаясь ответить на либеральные реформы прошлого и подталкивая власть к более жестким шагам. Эксперты по морской стратегии отмечают, что Черное море превратилось в зону асимметричной войны морских дронов. В отличие от Ормузского пролива, где бал правят глобальные страховые компании и коммерческий капитал, логистика в Черном море для Украины носит геополитический и субсидируемый государствами характер. Западные правительства и консорциумы готовы брать на себя нерыночные риски и компенсировать убытки, чтобы поддерживать поток вооружений.
По оценкам Федерации американских ученых (FAS) на 2026 год, Россия обладает арсеналом около 1796 единиц тактического (нестратегического) ядерного оружия. Эксперты из Гуверовского института и CSIS сходятся во мнении, что применение ТЯО на рассредоточенном фронте не имеет военного смысла. Его главная цель — психологический шок, разрыв логистических цепочек и устрашение европейских элит. На данный момент аналитики и платформы прогнозов (такие как Polymarket) оценивают вероятность применения ТЯО как относительно низкую (около 11% до конца года).
Институты изучения войны ISW и RUSI в своих отчетах прямо пишут: даже гипотетическое взятие крупных городов на Украине не решит проблему контроля территорий. Запад уже готовит сценарии масштабной партизанско-диверсионной войны. В случае оккупации новых регионов Запад перейдет к формату спонсирования мощного подполья с применением современных БПЛА, диверсий на ж/д путях и инфраструктуре. Для России это будет означать переход к формату «вечной войны», что сделает удержание территорий экономически и физически неподъемным. Западные стратеги осознают, что удары ВСУ вглубь РФ (по НПЗ, аэродромам и судам) постоянно сдвигают «планку доступного». Часть западных ястребов считает, что Россию нужно заставить почувствовать цену войны на собственной территории, чтобы элиты и общество взбунтовались. Однако трезвомыслящие эксперты (например, из Европейского совета по международным делам) предупреждают о «ловушке эскалации»: бесконечное давление может привести к тому, что загнанная в угол и радикализированная российская элита (особенно после выборов) пойдет на асимметричные ответы, которые Запад не сможет контролировать.
Сегодня Запад уверен, что Кремль старается не переступать красную линию ударов по логистическим узлам в Европе, через которые доставляется оружие на Украину, но это весьма неочевидно. Далеко не факт, что удары возмездия по территории России произойдут с прямым вовлечением ЕС и НАТО в войну с Россией, тем более обменом тактическими или даже стратегическими ядерными ударами. В то же время удары ядерным тактическим оружием по Украине лишь могут привести к большой изоляции России, могут повлечь за собой смятение в стане друзей России (Китай, Индия), но от прямого вмешательства НАТО в войну, с введением своего контингента даже на Украину или в республики Прибалтики, ударов по территории России может и не быть. Разве ЕС хочется ответных ударов, например, Орешником? С первых же ударов БПЛА, ракет с конвенциальным вооружением со стороны России, экономический хаос в Европе может достигнуть невиданного размаха и прямо, либо косвенно ударить по США.
Западные аналитики, в частности из британского Международного института стратегических исследований (IISS), прямо признают, что применение Россией ракет типа «Орешник» в неядерном оснащении представляет собой колоссальную угрозу для континентальной Европы. Как отмечают эксперты из Института исследований внешней политики (FPRI), сам факт использования этих ракет предназначен для того, чтобы «влиять на принятие решений в европейских столицах». Российские СМИ не случайно публиковали графики подлетного времени «Орешников» до европейских столиц — это сработало как инструмент психологического давления.
Официально военные стратеги США (например, на страницах Bulletin of the Atomic Scientists) заявляют, что ответом на ядерный удар должно стать «полномасштабное конвенциональное военное вмешательство» в поддержку Украины (например, уничтожение российской авиации или Черноморского флота силами НАТО). Однако свежие академические исследования (включая публикацию в журнале Taylor & Francis за 2026 год) выдвигают иную, пугающую для западных ястребов гипотезу: тактический ядерный удар по Украине может вызвать не консолидацию Альянса, а «примирительную реакцию со стороны общественности стран НАТО». Аналитики из Центра Киссинджера (SAIS) признают, что Россия делает ставку на ядерное сдерживание именно потому, что понимает: в случае прямого столкновения НАТО будет иметь конвенциональное превосходство, и именно поэтому Москва использует риск эскалации, чтобы заставить Запад отступить. Удар по российской территории автоматически запустит сценарий с «Орешниками», «Калибрами» и роями БПЛА по Европе, что для ЕС неприемлемо. Кстати, пример Ирана весьма показателен для Запада — никто не может точно сказать, сколько еще средств поражения есть у КСИР. Поэтому неопределенность российского потенциала и решимости применить ТЯО или Орешник будет всегда оказывать влияние на принимаемые на Западе решения. Стратеги из MIT International Security пишут, что российская доктрина «эскалации ради выживания» (Escalate to Survive) строится на точном расчете: для Запада Киев не стоит Варшавы, Берлина или Парижа.
Итак, США поставили на российское поражение все, что имели: деньги, стабильность, будущее ЕС и даже НАТО. «Балансирование на грани» Джона Даллеса ничего не дает Вашингтону, кроме нарастания напряженности, которое может вылиться в сильнейшие удары по Украине. Более того, даже эта ядерная эскалация не вынудит Китай оттолкнуть от себя Россию, ибо такого прочного и во многом зависимого от китайских технологий, а через него всего мира, партнера, способного придать сильный импульс противостоянию Китая и США у Пекина больше нет. Именно поэтому КНР встала на позицию Москвы после посещения президентом России В.В.Путиным Курил. В Китае понимают, что непотопляемый авианосец США — Япония может представлять угрозу для Китая, а ее минимизация или, по крайней мере переключение на Россию позволит убрать для Пекина явную угрозу.
Идем дальше: США подмяли под свое политическое руководство бюрократию ЕС, пользуясь ее слабостью, и дальше будут вынуждать Брюссель действовать против России без всякой оглядки, именно поэтому Европе наплевать, что происходит с морским трафиком в Черном море, хотя это совсем уж не по-капиталистически. Масштабирование производства ракет и БПЛА для ВСУ в итоге приведет к ударам по ЕС со стороны России даже без применения ТЯО по Украине. Если сегодня по территории России за сутки прилетает 1000 БПЛА и больше десятка «Фламинго», то завтра таких прилетов будет больше раз в десять. Мы не сможем настолько масштабировать свою ПВО — это исключено. Следовательно, в рамках российской стратегии: «ни шагу назад» ответ Европе обязательно будет и США добиваются именно переноса войны на территорию ЕС. Понятно, что России будет очень трудно, но комфортной Европе точно придет конец, а ведущие ТНК США за бесценок скупят ЕС и ту часть Украины, которая отойдет по итогам переговоров с Россией. Именно и исключительно переговорами Россия — США закончится эта война, но по замыслу стратегов из Америки, война должна выйти за территорию Украины. Это реалистичный сценарий, он рассматривался кем-то в США?
Как отмечают современные исследователи и политологи (например, Гленн Диезен), скрытой или, по крайней мере, крайне выгодной для Вашингтона побочной целью этой войны стала деиндустриализация Европы и разрыв ее экономических связей с Россией и Китаем. Ослабление экономики ЕС, вызванное потерей дешевых энергоресурсов и бегством капитала, объективно играет на руку ведущим американским ТНК, которые получают возможность скупать европейские активы и промышленные мощности по бросовым ценам. В то же время Россия нужна Пекину как стратегический тыл и таран, который отвлекает на себя внимание, ресурсы и военный потенциал США и их союзников, включая Японию. Пока Вашингтон и НАТО увязают в Восточной Европе, КНР получает стратегическую передышку и пространство для маневра в Тихом океане. Никакое применение ТЯО или конвенциональных ударов не заставит Китай сдать Россию, так как это означало бы освобождение рук США для давления на сам Пекин.
Что происходит сегодня за кулисами мировой политики? Некоторые американские эксперты и политики, включая представителей команды Трампа, уже открыто называют сепаратные договоренности во время войны с руководством России стратегией, которая должна переформатировать мировой порядок в интересах Вашингтона. В этой парадигме старая стратегия «балансирования на грани» (brinkmanship) исчерпала себя, уступив место новой эре шантажа, где Европа выступает лишь разменной монетой и территорией для утилизации рисков. Если «балансирование на грани» исчерпало себя, то место этой стратегии занимает уже стратегия Макиавелли из его трактата «Государь», где признается только один союз, когда сильная сторона диктует всем остальным, более слабым сторонам. Когда суверен (США) признает только наемных подчиненных, никак не равных себе. Когда разрушение врага идет до той степени, когда нужно оставить только собственную кормовую базу для колонизации и стараться не допустить никаких проявлений самостоятельности. В отношении Европы эта доктрина подходит, но в отношении России нет. Как здесь будут строиться отношения: баш на баш, то есть примерно, как во время Ялтинской конференции?
Макиавеллиевский подход безупречно работает в отношении Европы, но разбивается о Россию. Европа сегодня превращается в «кормовую базу» США: ее промышленность деиндустриализируется, политический суверенитет обнулен, а экономики намертво привязаны к американскому СПГ и ВПК. Но Россия обладает тем, чего нет у ЕС: полным ядерным паритетом, ресурсной автаркией и жесткой исторической памятью. Ее нельзя колонизировать или превратить в вассала. В России сегодня питают надежды на формирование «новой Ялтинской системы», которая должна узаконить право России на подчинение соседних территорий и создание буферного пояса безопасности. Для Кремля вера в сферы влияния — это базовый принцип, согласно которому Россия, как великая держава имеет неотъемлемое право вето на суверенные политические решения своих соседей, не ущемляя, при этом, их национальные интересы. Одной из главных стратегических целей России является заключение «Большой сделки» именно с США при условии сохранения раздробленного и слабого европейского континента. Вашингтону это тоже выгодно: договорившись с Москвой напрямую, США навсегда фиксируют зависимость Европы от американских гарантий безопасности, лишая Берлин и Париж даже иллюзии самостоятельности.
В этой макиавеллиевской парадигме Европа является не субъектом переговоров, а объектом и разменной монетой. Успехи России на фронте, ее умение держать удар и строить свой суверенный мир станут для США идеальным предлогом, чтобы сказать европейским элитам: «Мы не смогли вас защитить от хаоса, но мы заключили мир. Теперь вы будете платить за свою безопасность еще больше, покупая наше оружие и продавая за бесценок свою продукцию в США». Стратегия Макиавелли подразумевает, что слабых нужно порабощать, а с равными — договариваться о разделе мира. Поскольку уничтожить Россию конвенциональными методами не удалось, а ядерный удар означает конец самого «Вавилона США», Вашингтон будет вынужден перейти к формату «Ялты 2.0». Это будет холодный, расчетливый сговор двух равноценных держав, которые поделят Евразию на сферы влияния, оставив Европу в статусе демилитаризованной (и деиндустриализованной) буферной колонии. Западным либеральным институтам и концепции «правил миропорядка» в этой новой, жесткой реальности места больше не останется.
