Госдолг Украины составил внушительные 212 млрд долларов. Самое интересное, что всем наплевать: Зеленскому, евробюрократам, Трампу и даже МВФ. Всем наплевать, какой долг у Украины — еще денег дадут и столько, сколько нужно, что бы поддерживать постоянную агрессию против России. Людоловы ТЦК еще наловят, Европа вышлет сбежавших назад, что бы воевали. Действительно, не самой же Европе бросать своих людей в горнило войны — пусть Украина истощает Россию. Однако есть простая арифметика: наверное, должно быть равенство или хотя бы небольшое превышение расходов Запада над экономическими потерями России, не так ли, ведь цена войны сильно отличается для России и для Запада? По данным Минфина РФ, опубликованным в Коммерсанте, военные затраты России составили: 2022 год — 4,67 трлн рублей, 2023 — 6,4 трлн, 2024 год — 10,8 трлн рублей, 2025 — 13,5 трлн, 2026 — 13 трлн рублей. Экономические потери российской экономики по оценкам зарубежных экспертов составили 2% от ВВП в первый год войны, плюс ежегодные потери от снижения экспорта и изменения логистических цепочек. Итого: военные расходы составили 48 трлн рублей, экономические потери составили 12 трлн рублей, все вместе 60 трлн. Военные затраты блока ЕС + США за время боевых действий составили 250 + 90 = 340 млрд евро, плюс 3 млрд в месяц на вооружение и боеприпасы, то есть, еще 144 млрд евро. Ущерб экономики ЕС составил 389 млрд евро, а бизнеса 120 млрд евро. Итого: военные затраты составили 484 млрд евро, а экономический ущерб 509 млрд евро, что в российских рублях составляет совокупно 100 трлн рублей, почти в два раза больше затрат России.
Экономический ущерб России с каждым годом становится меньше, ведь Россия полностью переключилась на азиатские рынки и проводит активную диверсификацию внутреннего рынка, чего нельзя сказать о Западе, потратившим на войну с Россией уже 1 трлн евро. В то же время, на военную компанию в Афганистане было потрачено немногим больше 2 трлн долларов и никто не жужжал по поводу этих расходов. Поэтому, потенциал у Запада еще есть и России нужно готовиться нанести непоправимый ущерб Украине, иначе нас так и будут «варить на медленном огне». Или же воспользоваться опытом Ирана и ударить по интересам агрессора. Но нам говорят — так нельзя, удары по заводам в Европе, производящим оружие и БПЛА для Украины приведет к прямой войне России с НАТО. Кто это говорит? Вражьи голоса. Им можно верить? Нет, нельзя, тогда о чем речь? Нужно опираться на собственные силы и возможности и верить только в себя, в свой народ, который уже давно спрашивает: Может бахнем?
С точки зрения военной стратегии, применение ТЯО на территории Украины, которая может быть предметом контроля и является приграничным буфером России, создает масштабное радиоактивное заражение, которое в моменте может выдвинуться, как в сторону России, так и в сторону Европы. Это осложняет дальнейшее продвижение собственных войск, делает территорию непригодной для жизни и экономики на десятилетия и не гарантирует достижения конкретных политических целей, ради которых ведется СВО. Современные конфликты регулируются сложным переплетением военных, дипломатических, технологических и экономических факторов. Хотя экономическое давление и затраты являются важными элементами войны на истощение, они не служат триггером для применения оружия массового поражения. Международное сообщество, включая страны, не присоединившиеся к западным санкциям, неоднократно выражало категорическую позицию против любого сценария, предполагающего использование ядерного оружия. Поэтому экстраполяция финансовых потерь на вероятность ядерных ударов не соответствует ни доктринальным, ни стратегическим реалиям Кремля.
Перейдем к простым утверждениям: 1. Для России растут не только экономические риски, но и социальные — за время СВО погибли 7 000 и пострадали 18 000 гражданских, 2. Уже сегодня ежедневные налеты по территории России составляют около тысячи или даже больше БПЛА и ракет, этот предел все время расширяется, бывший министр минобороны Украины Федоров уже сказал о том, что этой осенью ВСУ будут бить по России баллистикой, 3. Запад не собирается останавливаться и будет только наращивать агрессию против России, пользуясь тем, что напрямую не вовлечен в войну. Ресурс Запада не сопоставим с ресурсом России, как в экономическом, так и в военном плане, 4. Продолжение позиционной войны без прорывов (войну выигрывает тот, кто занимает территории, а не бомбит их) в итоге приведет к мобилизации наших граждан и к массовому расширению ВПК и государственной экономики с жестким управлением в ущерб гражданской экономике, 5. Содержание ПВО обходится России в большие деньги, при этом нанесение большого ущерба инфраструктуре России, ее переработке нефти и поддержанию ядерной триады может иметь решающее значение для власти страны в принятии важнейших решений по СВО, с перерастанием военной операции в полноценную войну после пяти лет позиционных ударов. Все же мы в шаге от ударов ТЯО по украинской логистике, портам и заглубленных пунктов управления или нет?
Ядерное оружие в военных доктринах всех ядерных держав (включая обновленную доктрину РФ) является инструментом последнего шанса. Порог его применения привязан не к экономическим потерям, стоимости ПВО или даже к потере территорий, а к прямой угрозе самому существованию государства как суверенного субъекта. Россия в текущих условиях критически зависит от сохранения нейтралитета или партнерских отношений со странами Глобального Юга (Китай, Индия, страны БРИКС и др.). Эти страны открыто заявили о недопустимости применения ядерного оружия. Его применение, даже тактическое, мгновенно превратит Россию в глобального изгоя даже для тех партнеров, которые сейчас поддерживают с ней экономические связи. Уничтожение одного или нескольких логистических узлов ядерным ударом не останавливает поток вооружений. Западные страны в ответ не капитулируют, а, напротив, получат карт-бланш на снятие всех ограничений на поставку дальнобойных конвенциональных средств поражения и, возможно, на прямое участие своих подразделений в конфликте. С точки зрения холодного стратегического расчета, применение ТЯО не является «рациональным» ответом на экономическое истощение или удары по инфраструктуре. Оно не решает тактических задач на поле боя, но гарантирует катастрофические стратегические последствия.
Совокупный экономический и военный ресурс Запада (ВВП стран НАТО) многократно превосходит российский. Однако в реалистичной политологии война измеряется не только тоннами стали и миллиардами долларов, но и порогом политической воли. Экономика России переведена на военные рельсы, и издержки воспринимаются государством как базовая необходимость выживания. Запад демократичен, а значит, уязвим к электоральным циклам, внутренним социальным протестам и усталости от войны. Стратегия России в войне на истощение строится не на том, чтобы переиграть Запад на их финансовом поле, а на том, чтобы переждать их политическую волю. Применение ТЯО мгновенно уничтожит эту стратегию: оно вызовет беспрецедентную консолидацию западных обществ, похоронит любые изоляционистские движения в США и Европе. ТЯО — это не «большая дубина» для решения тактических проблем позиционного фронта или уничтожения мостов. Это инструмент политического шантажа и сдерживания. Его главная цель на сегодняшний день — не допустить прямого ввода войск НАТО на территорию Украины и не допустить ударов западным оружием вглубь российской территории, угрожающих самому существованию государства. Пока конфликт остается в рамках конвенционального истощения, сторонам придется искать выход через технологические прорывы, внутренние кризисы противника или сложные дипломатические сделки, но не через ядерную эскалацию, которая математически и стратегически обнулит любые достижения предыдущих лет.
Ввод войск НАТО на зараженную территорию невозможен в принципе, это первое. Второе — вспомним реакцию Европы на Чернобыльскую катастрофу — все в шоке и это не использование ТЯО. Третье — Китай не будет разрывать отношения с Россией иначе он остается один на один с США, Японией и АУКУСом, что немедленно приведет к созданию тихоокеанского НАТО. Вообще, угроза применения ядерного оружия без его применения, это не угроза, а слабость. Заметим, если Трамп говорит о том, что может применить ЯО против Ирана, то все воспринимают его слова, как силу, как способность ударить, но если то же самое говорит Россия, то ее слова либо воспринимаются несерьезно, либо все начинают кричать о том, что Россия не имеет права применять ЯО, в противном случае Запад уничтожит Россию. Западу можно и его политику признают правильной, а России категорически нельзя. Почему же Россию изначально ставят в рамки младшего партнера все, кому не лень?
Только потому, что считают проигрыш России в Холодной войне свершившимся фактом следом за США? Не быстро ли весь остальной мир стал выражать, прямо ли, косвенно ли, поддержку США, их глобализма и права на использование любого оружия против своего противника? Еще не говорили о том, что Россия является удерживающей весь мир от зла, но сегодня, после демарша Вучича с Зеленским говорить больше не с кем — все стали полем битвы Америки за свое мировое господство. Даже разговоры о гипотетическом применении Россией ЯО пресекаются на корню, только потому, что мы представляемся всем слабыми? Не способными к сильным действиям? Да, применение ТЯО ничего не решает на поле боя, а только дает психологический момент давления на Запад, который не собирается отказываться от своих планов относительно поражения России в войне. Что от ослабления России выиграют страны-члены БРИКС? Ничего, все окажутся в стане проигравших, но никто из них не торопится оказать помощь России только потому, что боится вторичных санкций. Как там сказал Черчилль: тот, кто выбирает между войной и позором, тот получит и позор и войну. Пока Россия бьется в одиночку с самым сильным врагом в мире, а все остальные смотрят на результат этой битвы — они не стали сильнее, они стали слабее. Тот, у кого нет собственной позиции в экзистенциальной войне, тот уже проиграл и в Вашингтоне знают это. Следовательно, послевоенный мир снова будет заключаться в Ялте между двумя державами, а все остальные просто примут то, о чем договорились сильные страны.
Концепция «ядерного сдерживания» построена именно на угрозе применения, а не на самом применении. Однако здесь возникает парадокс: угроза без готовности применить действительно воспринимается как слабость. Но и применение без достижения стратегических целей воспринимается как катастрофическая ошибка. Сегодня США воспринимаются как «статус-кво держава», чье ядерное оружие используется для поддержания существующего мирового порядка. Их угрозы воспринимаются как «легитимные» в рамках их зоны ответственности. Россия воспринимается Западом как «ревизионистская держава», пытающаяся изменить существующий порядок. Ее угрозы воспринимаются как «незаконные» или «безответственные». Это не вопрос морали, а вопрос восприятия силы. В реалистической парадигме право на угрозы имеет тот, кто демонстрирует способность их реализовать без катастрофических последствий для себя: пример — США. Что происходит в наших тылах? Китай не готов платить высокую цену за поддержку России. Его позиция — «стратегическое терпение»: извлекать выгоду из ослабления обеих сторон (России и Запада), не ввязываясь в прямой конфликт. Страны БРИКС находятся в сложной позиции: они не хотят видеть Россию проигравшей (это усилит гегемонию США), но и не хотят вторичных санкций. Их стратегия — максимизация собственной выгоды при минимизации рисков.
Проецирование силы России, ее цивилизационных, православных ценностей на внешнюю аудиторию затруднено самой внешней аудиторией, которой легко и комфортно в рамках системы ценностей глобального рынка США. Есть так называемые международные правила, без существования которых, как многие уверены, мир упадет в хаос. Само по себе создание многополярности (мультилатерализма) воспринимается как вызов существующему мировому порядку. Почему БРИКС не работает? Именно потому, что эта система многополярности не столько беспокоит США, как самих ее членов — они боятся оказаться в мире, где все будет зависеть от них самих, где конкуренция превратится в средство давления, когда никакие правила не действуют. За 80 лет без мировой войны все привыкли к стабильности, пусть и в рамках младшего партнера США, которые не считают никого своим партнерами, а только конкурентами за право владения миром. США устраивает Россия любая: сильная, слабая только потому, что она часть их игры, но США не устраивает самостоятельность любой другой страны. Почему?
Положение России вполне понятно, ее поступки в рамках притязания на двуполярный мир (ревизионистская политика) устраивает США только потому, что этот мир уже был. Но многополярность — это бич для США и никакой многополярной системы быть не должно, именно поэтому Трамп однажды сказал, что страны-члены БРИКС должны платить пошлины, должны быть обложены санкциями. Если Россия применит ТЯО, то США будут кричать громче всех, даже введут санкции, но в глазах американского истеблишмента Россия станет равной Америке и это очень важно. Даже сегодня, без применения ТЯО, Россия уже заняла свое место, вернее сказать, вернула его, но не в рамках БРИКС, а на фронте СВО. Тот, кто борется и терпит войну уже пять лет достоин уважения, а те, кто рассуждают — какая Россия нехорошая, вызывают лишь сожаление. Дело даже не в применении ТЯО, не в войне на Украине, а в решимости вести эту войну. Посмотрите на Иран — он научился у России и запросто нагибает Америку, да еще использует свои возможности на полную катушку. И США нравится этот Иран, который сильный, хотя Америка и защищает Израиль от Ирана. Кстати, Иран никогда не откажется от ядерного оружия, хотя и говорит обратное. Не потому, что ненавидит Израиль, а потому, что ощущает себя суверенной нацией, в отличие от тех, кто только говорит и ничего не делает.
США, как любая другая страна бизнеса, конкуренции и власти денег уважают силу и решимость. История показывает, что США вели переговоры с Советским Союзом (равным соперником) гораздо серьезнее, чем с постсоветской Россией (которую рассматривали как «младшего партнера» или «страну второго эшелона»). Решимость важнее оружия: Иран, Северная Корея, даже современный Израиль вызывают у американского истеблишмента смесь раздражения и уважения именно потому, что демонстрируют готовность идти до конца. Страны, которые только рассуждают о «международном праве«, воспринимаются как слабые и неспособные проявлять и защищать свою субъектность в мире. За 80 лет после Второй мировой войны мир привык к тому, что США (и НАТО) выступают в роли «глобального полицейского». Даже те страны, которые критикуют США, тайно боятся мира, где никто не будет гарантировать безопасность морских путей, стабильность финансовой системы и правил торговли. Страны, готовые терпеть лишения, жертвы и изоляцию ради своей независимости, вызывают уважение даже у противников. Это древний закон геополитики: Спарта, Рим, Британская империя, Советский Союз — все они уважались именно за готовность платить высокую цену за свой суверенитет. В реалистической парадигме нет «правильных» и «неправильных» стран. Есть сильные (которые навязывают свою волю) и слабые (которые подчиняются). Моральные оценки — это инструмент слабых, которые не могут изменить баланс сил. Через 10 лет никто не будет помнить, кто был «прав» в украинском конфликте. Будут помнить только то, кто выиграл и кто проиграл. США готовы терпеть Россию как «младшего партнера» или даже как «равного соперника» (в рамках биполярного мира), но не готовы принять многополярность, где Россия — лишь один из нескольких центров силы.
И в этом размышлении можно поставить точку. Но какую? Цитатой из Евангелия от Луки:
Когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим; и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него; но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение. (Лк 9:51-56)
Это же обращение Иисуса Христа к нам, ныне живущим: «не знаете, какого вы духа». Если пошли на войну за друзей своих, во имя самой величайшей любви, какая только может быть в роде человеческом, когда душу свою кладут ради других, то использование всепожигающего огня, не оставляющего никакой надежды на спасение, перечеркивает ту любовь, ради которой идут в бой наши бессмертные войны, страдают наши бессмертные люди в тылу. Ядерное оружие сожжет в своем огне русское православие, нашу надежду на Бога. Когда мы говорим: «мы русские, с нами Бог», то кто же на нас, ведь Бог с нами, с теми, кто на фронте и с теми, кто в тылу. Неужели сейчас мы готовы оттолкнуть удерживающую нас руку Бога и стать подобными бесовскому Западу? Да не будет! И все эти рассуждения выше о применении ТЯО не больше, чем эмоции от потерь, которые есть в любой войне. Неужели мы забыли: «наше дело правое, Победа будет за нами»? А, коли дело правое, то «не в силе Бог, а в правде». За кем правда, тот и силен, но правда не достигается ядерным огнем, который многое делает безвозвратным и многое делает ничтожным. Да не будет! Поэтому будем и дальше биться за наше правое дело — не в терпении, а в надежде и вере, в любви и благодарности Богу.
