Митрополит Антоний Сурожский:
Петр в оторопи страха с клятвами отрекается от своего Учителя. Все ученики разбегаются. Но грань между верностью, хотя бы несовершенной, и полнотой предательства остается. Это страшная грань: непримиримое столкновение между Его великодушием и святостью, между Царством Божиим, которое Он возвещает и приносит людям, и царством Князя мира сего. Это настолько непримиримо, что, приближаясь к тайне Христа, мы оказываемся перед последним выбором. Ведь мы приближаемся ко Христу так близко, как верующие других религий и вообразить не могут. Они не могут вообразить, что можно так приблизиться к Богу, как мы, когда мы вкушаем Христову плоть и пьем Его кровь. Господь наш в лице апостолов назвал нас своими друзьями. Об этом более страшно подумать, чем подумать о том, что мы рабы Божьи. Раб может в поклоне спрятать глаза; друг не может уклониться от того, чтобы встретить взгляд своего друга — укоризненный, прощающий, видящий сердце.
Глаза любви Сына Божия встречаются с глазами веры людей, Им созданных по образу и подобию Своему. Что в глазах Спасителя на Кресте: страдание свое или сострадание к людям? Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят — говорит Господь в минуту Своих страданий. А еще обращается к любимому ученику и к Своей Матери. Прощает распятого рядом с ним на кресте разбойника, исповедовавшего Иисуса Христа Богом: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.» (Лк 23-43) Господь смотрит на мир, на людей глазами любви и те, кто смотрят на Бога глазами веры, те обретают Царствие Небесное. Разбойник в самую последнюю минуту своей жизни, что провел ее блудно и грешно, исповедал Бога, поняв главное — перед ним Сын Божий, Мессия, Бог любви и прощения. Не поняли первосвященники, не поняли первые люди Израиля, но поняли простые ученики Иисуса Христа, понял даже разбойник, открывший свое сердце, свои глаза вере. И какова же сила любви Божией? Ныне же будешь со Мною в раю. Все возможно Богу и все возможно человеку, если есть вера в Бога, если есть потребность жить в Боге.
Недаром Антоний Сурожский говорит о том даре, что ежедневно дает Господь человеку — Самого Себя в литургии, в Причастии Святых и великих Тайн — Тела и Крови Иисуса Христа. Господь входит в человека, а человек становится частью Бога. Прав Антоний Сурожский, когда говорит: где, в какой религии Бог настолько близок к человеку, что вечеряет в нем? Что отдает Свое Тело и Свою Кровь человеку, соединяя несоединимое — вселенскую силу и невероятную любовь Бога с немощным и грешным человеком. Чистое соединяя с нечистым, светлое с темным, вечное с тленным. Велика Тайна Причастия и она доступна каждому, кто припадает к Источнику жизни вечной, нужно только верить. А еще любить Бога, понимая свою нечистоту, свою немощь, но сила Божия в немощи совершается. Немощи апостолов, убежавших от Спасителя в самый тяжелый момент Его земной жизни. Но любовь Божия все прощает, она могла бы простить предательство Иуды, если бы он захотел, покаялся, но тот сделал свой выбор до самого конца — пошел и удавился. Не поверил в любовь Иисуса Христа, не поверил в Его Божество, в Его Крестные страдания за все человечество, в том числе и за иудино предательство. Так любовь Божия все очищает, все прощает, нужно лишь обратиться, нужно лишь покаяться в своих грехах и попросить, как разбойник на кресте: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк 23-42)
Всего лишь «помяни меня, Господи» и Господь отвечает тут же огромной, невероятной любовью, прощая разбойнику все его прегрешения. Только за веру, только за желание быть с Богом, ибо «помяни меня, Господи» — это вера в Бога, в Его учение, в Его Церковь, что составилась спустя 50 дней после Воскресения Иисуса Христа. Всего лишь пятьдесят дней, а как изменился мир после начала проповеди апостолов, как изменился мир после начала проповеди Иисуса Христа, давшего миру заповеди любви и прощения. Любите и прощайте, и ничего больше не нужно — все остальное даст Бог человеку. Сила Божия может сделать из камней детей Авраама, может сделать из камней источник воды, текущей в жизнь вечную. Однажды вкусивший от этой воды не будет терпеть жажду во век, но лишь желать еще и еще раз прикоснуться к Богу. И Господь ежедневно отзывается на эту просьбу, наполняя нашу душу Своим Телом и Своей Кровью. Он все еще на Кресте, за все человечество, Он все еще отдает Свое Тело и Свою Кровь тем, кто с верою и с любовью припадает к Богу, ставшему настолько близким человеку, что входит в его душу и вечеряет с человеком. Какое величие, какая любовь, какое расположение Бога к тому, кто был создан из праха и в прах отходит!
Те, кто в осуждении и злословиях шел мимо распятого Иисуса Христа, встречаясь с Ним глазами, что думали? О том, что услышали от первосвященников и князей Израиля? О чем думают и говорят сегодняшние евреи, наследники тех, двухтысячелетней давности иудеев, ставших свидетелями, осуждавших Сына Божия на крестную, позорную смерть. За что? Только за то, что воскресил Лазаря, исцелил слепого, восставил расслабленного, простил блудницу, привел в себя Гадаринского бесноватого? Сколько чудес совершил Иисус Христос, которых не было от сотворения мира, от Всемирного потопа? Буквально еще вчера, но уже сегодня слышатся крики: «Распни Его, распни, Кровь Его на нас и на детях наших», то есть на всем роде евреев. Сами сказали, сами сделали, сами стали подобны Иуде Искариотскому. Что говорили первосвященники — это их зона ответственности, но вы, призвавшие на весь народ ответственность за распятие Сына Божия — зачем вы это сделали, чего ради? Иуда получил 30 сребреников, а вы? И эта тенденция продолжается и сегодня, когда обязательно найдется тот, кто похулит Бога, Россию, нашу Церковь и всю нашу героическую и православную историю. Господь смотрит на них с Креста, но не видит ответного взгляда веры. Только одно осуждение. Как тогда, почти две тысячи лет назад стояли иудеи, хуля Сына Божия на Кресте, так и сегодня стоят те, кто называют себя христианами, но даже перстом своим не пошевелили, что бы явить хотя бы крупицу веры, крупицу добросердечия. Пусть не к другим — к самим себе:
Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него. (Мф 27:41-42)
Чего же раньше не поверили, когда видели дела Его? Чего же раньше не поверили, когда слышали слова Его? Чего же раньше не поверили, когда стекались к Нему люди со всей Иудеи? Если тогда не поверили, то уж теперь, предав на смерть Сына Божия, как вы можете поверить, если ранее кричали на площади: «да будет распят», «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф 27:22-25)? Как вы можете поверить, если только-только было совершено великое чудо — воскрешение Лазаря и задумали убить Того, Кого ждали тысячу лет, о Ком читали у пророков? Как вы можете поверить, если уже прокляли сами себя, подговорив Пилата из зависти? Но только представьте себе: Сын Божий, создавший человека, хранящий каждую жизнь, в том числе и тех, кто Его предал, кто Его отправил на крестную казнь, терпит невыносимые муки ради любви к людям. Ко всем, верующим и неверующим, терзающим ризы своя от горя и поносящих Иисуса Христа на Кресте. Но только до Страшного Суда, когда будет разделен весь род человеческий на две группы — одну справа и одну слева. Те, кто справа пойдут в жизнь вечную, ликуя от радости Богообщения, а те, кто слева пойдут в муку вечную, в озеро огненное с дьяволом — господином их.
Те, кто смотрел в глаза Иисусу Христу, а после предал Его, надругался над Ним, посмеялся над Ним — кто эти люди, зачем они жили на земле, растили детей, добивались роскоши и положения? Что бы плюнуть себе под ноги, что бы проклясть себя за смерть Бога, создавшего их? И ладно бы те иудеи, двухтысячелетней давности — кто помнит? Но нынешние, устами чтущие Бога, но в сердце положившие презрение к Богу, разве не стоят при Кресте страдающего за все человечество Иисуса Христа? Стоят и злословят, не понимают, что злословят себя, не понимают, что распинают себя, не понимают, что имеют одну часть с теми, кто сторожит Сына Божия, кто метал жребий о хитоне Его, не понимают, что имеют ту же часть, что и Варавва, оставшийся жить благодаря безумству толпы, не понимают, что имеют ту же часть, что и разбойник, хуливший Иисуса Христа, распятого рядом с ним. Господа, вы же разбойники, но вы еще хуже этих разбойников начала нашей эры, ибо вы знаете Евангелие, вы знаете все чудеса Иисуса Христа, как совершенные при Его земной жизни, так и совершаемые многократно, постоянно, сегодня. Мир лежит не только во зле, но и в вере немногих, в любви немногих, в надежде немногих, ради которых сохраняются все остальные. Поклонитесь им в ноги, облобызайте ноги и руки Спасителя, умойте их слезами раскаяния. Нет, стоят и презирают.
Но какое дело до остальных, если в своем сердце камень, если в сердце своем жаркий огонь преисподней, если все члены служат дьяволу? Посмотрите, какая опасность разливается вокруг — церкви делятся, те, кто ушел в раскол становятся бесчувственными к вере, ибо раздирают хитон единой Церкви Иисуса Христа. Более того, возникают ужасные секты, наподобие христианского сионизма в США. Храмы разрушают последователи Вараввы, получившие жизнь за смерть Иисуса Христа и будут делать это до последнего дня человечества. С особым торжеством плоти над духом. А, что же потом, что на Страшном Суде? Нет у них никакого Страшного Суда, ибо они умирают единожды, утверждая, что за гробом ничего нет — пустота. Они же признают эту пустоту, как свою собственную, ибо уже при жизни стали пустотой, где в действительности никакой пустоты нет, а есть семеро злейших от дьявола. О, сколько же гадаринских бесноватых сегодня в мире, сколько тех, кто до сих пор кричит: «Распни Его, распни». Безумные, кровь Бога на вас и на детях ваших, и то, что вы не видите Ее, не означает, что не проливается Кровь Спасителя. И для одних честь Бога становится спасительной, вытягивая из кругов ада, а для других, похуливших Бога, Эта Кровь будет в суд и осуждение. Смотрите, как опасно ходите! Пока еще не поздно, исправляйте себя, молитесь Богу, приходите к Его святым Тайнам — источнику жизни вечной.
