Русский писатель, фольклорист Петр Кириевский:
Чем полнее существо человека, тем и лицо его выразительнее, не похожее на других. То, что называется общечеловеческой физиономиею, значит не что иное, как на одно лицо со всеми, т. е. физиономия пошлая.
О как! Где-то здесь, поблизости универсальная культура, религия или, как у нас сегодня принято говорить «народ многонациональный и многоконфессиональный», что скорее применимо к некой диссертационной работе о качестве и составе народа России, чем к политической формуле. И вообще, что значит «многонациональный и многоконфессиональный»? Это же не вывод после перечисления всех 190 этносов России и ее четырех основных религий, имеющих сугубое отношение к народам и народностям России, нежели характеризующих весь наш народ. Обратим внимание, что если не учитывается национальная сущность народа, его ценности, религия, язык, общность самобытных наследственных характеристик, даже психический, ментальный склад народа, создававшийся столетиями, то подобные рассуждения вне научной работы создают не общность национальных особенностей, а всего лишь политическую нацию, этакую химеру с универсальной, общечеловеческой религией и это лицо имеют пошлую, по-Кириевскому физиономию. То есть, лишенную всяких национальных черт, всякой национальной самоидентификации. В основном же, разрушается русская самоидентификация в России, то ли намеренно, то ли из желания угодить всем. Но так не бывает, либо одна нация руководит всей жизнью общества, либо появляется коллективная ответственность, то есть, безответственность.
Сегодня много говорят о демографии, о том, что наш народ вымирает со скоростью 300 тысяч человек в год, если верить официальной статистике. При этом в МВД говорят о том, что в стране почти 10 млн мигрантов с семьями, то есть, вымирание коренного народа России, а это, прежде всего, русский народ колоссально. Только подумайте, при плюс 10 млн мигрантов мы еще умудряемся вымирать со скоростью 300 тысяч в год. Почему так происходит? Не хотят рожать. Власти выплачивают материнский капитал, пособия на каждого ребенка, матери при рождении ребенка. Школьное и дошкольное образование и пребывание бесплатно, медицина бесплатна, тарифы одни из самих низких в мире, но рожать не хотят. Кстати, не только в традиционно русских регионах, но и в мусульманских то же. Посмотрите на статистку разводов — она внезапно стала одной из самых высоких именно в мусульманских регионах. Но даже статистка разводов нам ни о чем не скажет, ибо это процентное соотношение в 70% разводов держится еще с советских, позднесоветских времен. Статистика абортов нам ничего не скажет — они никуда не делись из нашей действительности. Что же происходит, почему не хотят создавать семьи (в Москве, чья скученность уже переросла 20 млн человек, регистрацией брака озаботились 120 тысяч человек, в Подмосковье — 60 тысяч и это самый большой по численности населения регион), почему не хотят рожать детей, почему сместилось время первых родов от 20 до ближе к 30, когда уже о втором ребенке никто и не подумает, если срок родов перевалит за 35?
Где произошел слом нашего менталитета, ведь дело именно в наших ценностях, в нашей народной самобытности? Как видим, никакие причины, перешедшие из прошлого, из позднего СССР, с начала 90-х не оказывают кардинального влияния на желание создавать семьи и рожать детей. Причина заключается в том, что сам институт брака фактически приказал долго жить. Власть мало интересуется этой стороной русской ментальности, кроме некоторых мероприятий и запретов: ЛГБТ-культуры, призывов к отказу от деторождения. Принятие помощи молодым семьям и матерям-одиночкам, а также пропаганда (правда, для галочки) многодетности не получили должного размаха, но все еще контролируются бюрократией. Проводятся различные фестивали семьи и верности, но воз и ныне там. Не верят в эти инициативы те, кого сегодня принято называть поколением Z – зумеры, на кого сегодня и приходятся основное бремя создания семей и рождения детей. Почему возраст первых родов все откладывается и откладывается? В инфантильность верится с трудом, ибо во все времена хватало тех, кто не спешил возлагать на себя обязанность отца, но хватало и тех, кто по первому зову шел защищать Отечество и веру. Что-то сломалось в самом механизме восприятия молодым поколением самого института семьи, продолжения рода, создания наследственности.
И здесь мы подходим к главному — к ценностям народности, к ценностям русского народа, русской национальности. Сам термин «народность» впоследствии замененный на «национальность» был создан князем Петром Вяземским еще в 1819 году, как перевод от французского nationalité. Есть особенности русской народности, русской национальности и их нужно воспитывать в подрастающем поколении еще со школьной скамьи. Есть особенности русского семейного предания или, смотря шире, особенности национального, народного предания, не только запреты, но и сами понятия, как все должно быть устроено. Например: до свадьбы нельзя возлежать с девушкой — грех, в семье должны быть дети, если детей нет, то такая семья ущербна и эта неполноценность, прежде всего, обращалась на женщину. Вообще роль матери в России, в среде русского народа была огромна, на мужчину же смотрели, как на главу семьи и воина, не более. В чем сегодня заключается роль русской женщины, кто ответит? В чем сегодня заключается роль русского мужчины, кто ответит? А роль православной религии в жизни русского человека, насколько она раскрыта в современном обществе?
У нас бесконечное количество экономических форумов, но где же культурные форумы, почему они не проводятся? Есть Русский собор, но каково его значение в России, в самой русской среде? Ничтожно малое. Почему? Нет представителей власти, нет президента России, нет широкого показа по ТВ и в СМИ. Не интересно, не наш формат? Проблемы русского народа, его вымирания, его замещения мигрантами из малообразованных слоев среднеазиатских республик, где процветает шариат и нетерпимость к другим культурам, к другим религиям никого не волнуют. Главное — это красивые цифры, красивые буклеты, красивая картинка по телевизору. Где же наши русские ценности, наше русское предание на самом высоком уровне? Где наша русская культура, а не эта пошлость с физиономией общечеловеческого менталитета, почему-то созданного исключительно на Западе? Где наша русская словесность, где наши слезливые фильмы из СССР, где наследие Российской Империи, коли мы иногда говорим о наследии? Последний Русский Император Николай II имел пятерых детей, а рожала их принцесса Гессен-Дармштадская, дочь герцога Людвига IV и Алисы — дочери британской королевы Виктории. Европейская элита — манеры, голубая кровь, наследственность царей. Почему бы не поучиться у Александры Федоровны Романовой, воспитавшей пятерых детей — не ставших волею судьбы российской элитой?
Пришли люди из народа, не имевшие никаких наследственных корней высшей знати: у Ленина детей не было, у Сталина трое, у Хрущева шесть детей от двух жен, у Брежнева двое, у Андропова было четверо детей от двух браков, у Черненко пять детей от двух браков, у Горбачева дочь, у Ельцина две дочери, у Путина две дочери, у Медведева сын. Все! Почему же в царской семье можно было иметь пять детей (от одной жены) а в СССР — России уже нет? Была разрушена система преемственности традиций, нравственных и православных по своей сути, но еще несколько поколений в СССР эта традиция семейных и нравственных отношений была жива. Однако дальнейшая деградация общества, особенно в 90-е годы, когда ломалось не только наследие СССР, но и система нравственных устоев в обществе, само предание о том, что хорошо и что плохо, в итоге привела к тому, что уже поколение зумеров не спешит возлагать на свои плечи ответственность за другого человека, за детей и за будущее свей семьи. Очень легко жить одному или в так называемом «гражданском браке» с сожительницей или сожителем — это юридический термин, а не общественный. То, что раньше было грехом, ныне стало нормой и уже не осуждается обществом. Само общество перестало быть соборным, перестало быть общиной, где утверждалась и передавалось из поколения в поколение та традиция, что была установлена православной верой и культурой.
Еще совсем недавно, каких-то пятнадцать — двадцать лет назад, в нашей речи было много слов и оборотов из Священного Писания и Предания, но уже сегодня речь стала проще, из нее исключаются те слова, которые имеют прямое отношение к Новому Завету. Так умирает нравственность в обществе и те традиции, что ее сохраняли. Зачем думать о будущем — путь будущее думает о себе самом? Зачем рожать детей, если даже наше будущее туманно и приходиться много работать для того, что бы продержаться на плаву? Зачем создавать семью, если 70% браков распадаются? Зачем нести ответственность за другого человека, если это тяжело и требует много денег? Нужно снимать квартиру в расчете на другого человека, нужно делить с ним быт, нужно зарабатывать столько, что бы хватало на двоих. А, как же развлечения, а как же свой собственный эгоизм, который нужно время от времени подпитывать? Это все не праздные вопросы, а самые, что ни на есть насущные, которые необходимо решать уже сегодня, ибо завтра будет поздно. Сегодня зациклились на проблеме мигрантов, которые размывают русскую народность, но как быть с теми, кто сам размывает наши русские ценности, даже не задумываясь об этом? Речь идет о нас с вами, дорогой читатель.
Что бы решить все наши насущные вопросы нужно меняться самим: любить Россию, а не сбегать от нее через Верхний Ларс или какой-нибудь еще. Нужно спешить создавать семьи, нужно рожать детей, даже если это покажется трудным делом. Нужно постоянно думать о своем будущем, ибо время всегда течет исключительно в одну сторону и весьма быстро. Не успеешь оглянуться, а никакого базиса и нет, а из ничего ничего не произрастает. Остается одна пустота, которую нечем наполнить, нечего передать будущему поколению, нечего оставить тем, кто придет после нас. Вот о чем нужно думать, вот о чем нужно заботиться, а не только о хлебе насущном, который обязательно нужен, но не так остро, как нравственные, наследственные, православные критерии русского народа. Но пока во власти говорят: «многонациональный и многоконфессиональный» ничего не изменится в главном — в ментальности нашей народности, в том будущем, которое мы строим и за которое сегодня отвечаем. Народ вымирает не потому, что ему не хватает денег, жилья, уверенности в завтрашнем дне, а потому, что у него нет основы своего существования, своей собственной жизни. Для чего мы все живем — давайте отвечать на этот вопрос каждый день и каждый час. И власть должна то же отвечать на этот одновременно простой и сложный вопрос, что бы понять то, что необходимо нашему народу больше хлеба насущного.
