В русской философской мысли сегодня все больше возникают сравнения с пророчествами Апокалипсиса Иоанна Богослова, уж слишком радикальные события происходят не только в России, пятый год отстаивающей свое право на суверенитет и мировую субъектность, но и втягивание многих наций в войну, в хаос, в революцию. Апокалипсис — это не акт Божественного суда, а предостережение о том, что обязательно произойдет во время свое и произойдет по воле не Творца, но людей, ибо у всех нас есть свободная воля, ничем не ограниченная, кроме закона и правил. Когда утверждается о намеренном приближении Апокалипсиса или откровения о последних временах, то говорится о том, что поведение самих людей, их правящих элит явно нацелено на то, что бы усилить хаос в действиях огромных человеческих масс, ввергнуть их в братоубийственные отношения. Почему так происходит то же понятно: оскудение любви делает из человека практически животное, которое живет не разумом и сердцем, но плотью, чьи проявления могут быть ужасны. И это ужас вселенского хаоса явно покоряет мир, а те, кто ему потворствуют приближают время Апокалипсиса.
Теперь пойдем дальше. Многим политическим экспертам знакомы масонские практики, их вертикальное устройство и отношение ко всему окружающему миру как к профанам, которыми нужно управлять и манипулировать так, что бы профаны не могли получить знания, делающие их свободными. От кого? От элиты. Это самый главный страх элиты и его озвучил на ПМЭФ-2012 Г.Греф. Именно поэтому можно утверждать, что Трамп абсолютно честно высказался в хамской форме об иранском руководстве и об иранском народе, поддерживающем свое руководство, особенно если учесть не только многомиллионные похороны Хамени, но и цитаты из Корана для каждой делегации на этих похоронах. Трамп, как и другие лидеры Европы (единство Старого и Нового Света в главном — в колониальной политике) может совершенно откровенно презирать народы, не принадлежащие к «золотому миллиарду» и в этом нет ничего нового. После развала СССР, российская элита нового разлива как губка впитывала все то, чем был богат Запад: правила элит, законы, рыночные отношения, не давая себе времени, что бы задаться вопросом: подходит ли идеология и правила Европы и США для России. В дальнейшем выяснилось, что абсолютно не подходят, хотя технологически Запад оказался более развитым. Но что такое технологии, если страдает нравственность народа, без которой любое общество становится игрушкой в руках абсолютно потерявшей берега элиты, которая уже не знает пределов своего давления на весь окружающий мир для достижения своих целей в формуле «мир через силу». И, кстати, сегодняшнее положение американской элиты, к которой принадлежит Трамп, позволяет ей диктовать европейской элите правила американской глобальной игры. В этой шахматной игре американского превосходства европейские элиты являются младшими партнерами, а не соучредителями коллективного Запада. Обобщим:
- Любая элита, которая ведёт войны или разжигает хаос, приближает апокалипсический финал. Но в основе Откровения не конкуренция элит, а оскудение нравственности, веры и любви в людях.
- Масонские ритуалы, тайные знания и исключительность часто служат инструментом для внутриполитической борьбы за сферы влияния, за деньги и место на Олимпе возможностей.
- Знание всегда распределено неравномерно в обществе и в элите, но если первые могут существовать в пределах допустимого, то элита нет.
- В 1990-е годы российская элита механически копировала западные институты (МВФ, ВТО, частная собственность) без адаптации к российскому контексту. Это привело к социальной травме (дефолт 1998 г., приватизация) и к потере ценностного суверенитета.
- Но сегодня ситуация изменилась. Российская элита больше не является подражателем, а формирует собственную модель — с опорой на национальные интересы и традиционные ценности. Парадокс в том, что именно Запад (через санкции) и вынудил Россию к этому суверенному развороту.
- Внутри коллективного Запада существует иерархия: США — стратегический лидер (военный, технологический, финансовый). Великобритания — «младший партнёр» с особыми отношениями. Континентальная Европа (Германия, Франция) — часто выполняет роль исполнителя решений лидеров, особенно в вопросах санкций и военной логистики.
То, что Запад через санкции принудил Россию к национализации элиты — это способ адаптации российской элиты к войне, к давлению, к угрозе самой элите. В действительности, Запад добивался только одного: через давление на общество покорить своеволие российской элиты, которая не просто опровергла победу США в Холодной войне, но и отвоевывает себе свое собственное будущее, которое можно было решить без войны, но было упущено время в бесплодных переговорах, которые Запад умеет вести так, что бы всегда было «балансирование на грани». Мы в эти игры еще не умеем, но обязательно научимся — Запад научит. Через боль, через хаос, который собирался посеять в России. Термин «золотого миллиарда» — это весьма удобная характеристика западного мира Старого и Нового Света, который стремится доминировать над всем миром, но после того, как доминирующей оказалась империя США, весь мир стал полем хаоса, а не созидания, что явно свидетельствует о том, что американская элита — это элита мирового глобализма только ради избранных.
Эта избранность наоборот — не от Бога, а от Золотого тельца. И в этом мире избранных не стоит разбирать под лупой слова Трампа или еще кого-нибудь, кто придет на смену Трампа, но для безопасности России нужно всегда упрощать слова и обращать их на нас самих, что бы в этой простой конструкции можно было сопротивляться влиянию США и ЕС — этих жрецов храма Золотого тельца. Кстати, Греф на ПМЭФ-2012 говорил буквально следующее: передача власти в руки населения — это «страшная вещь», людьми, которые обладают знаниями и самоидентифицируются, станет «чрезвычайно тяжело управлять», еще он ссылался на древних мыслителей (например, Лао Цзы), которые, по его словам, шифровали свои теории, опасаясь доносить их до «простого народа», на Конфуция, который создал учение о жестком разделении общества, на тайное учение каббалы. Если вспомнить о том, что Греф предлагал образовательные программы, на что обращал внимание «главный бесогон России» Н.С.Михалков, то страшно должно стать нам всем. И последнее: любая элита, не служащая интересам народа, будущего страны, не создающая собственного суверенитета цинична, ибо действует только для себя и для сохранения государства, как продолжения себя. Но элита служащая, а не доминирующая — это настоящая элита. Обобщим:
- Запад хотел покорить Россию, а получил пробуждение её элиты и суверенизацию. На что рассчитывали в Белом Доме — на добровольный отказ от интересов России, на покорение чужой воле, явно настроенной агрессивно по отношению к нашему народу?
- Санкции — это следствие жёсткой конкуренции, где американская сторона действует эгоистично. Запад хотел зла, но Россия обратила это во благо своей волей — это акт творчества власти и народа.
- Идолопоклонство перед богатством давно является исключительной чертой Запада — это универсальный соблазн колониальной элиты.
- США являются локомотивом многих технологий (интернет, биотех, IT), но одновременно — и инструментом дестабилизации и это та самая точка бифуркации, которая меняет будущее. Не в лучшую сторону.
- Элита должна служить народу и будущему, а не себе. Это классическая русская идея «власти как служения», это ее формула внутренней нравственности, которая уживается с народной справедливостью.
Как сделать российскую элиту национальной, избавленной от ложных идеологем Запада, которые укоренились в среде тех, кто управляет всеми государственными институтами? Прежде всего, нужно использовать в полной мере склонность русского народа к патернализму власти, когда вождь, генеральный секретарь или президент имеет последнее и самое веское слово в процессах управления. Это не просто доминирование одного человека, которому свойственно заблуждаться, но его последнее слово после того, как он выслушает советников, помощников и экспертов по тому или иному вопросу. Второе — это в обязательном порядке опора на традиционные ценности русского народа: на русское православие и культуру, язык и нравственность, ибо оскудение всего лишь одного положения неизбежно подавляет и все остальные. Игры в «многонациональность и многоконфессиаонльность» должны быть закончены, по крайней мере в виде государственной идеологии. Во внешнем и внутреннем служении все 192 этноса России всегда русские, а в своем доме люди такие, какими хотят себя считать и видеть. В России должен быть центр духовности и центр служения — это Церковь и воля народа, проявляемая не только в легитимности первого лица, но и в народных Соборах, когда обратная связь власть — народ наиболее полно проявляется.
Нужно слышать и слушать голос людей, иначе мы так и погрязнем в Прямой линии президента, когда миллионы вопросов и просьб останутся бумагой в Администрации президента, а не делами его подчиненных. Третье — нужен институт генерал-губернаторов с приданными ему правоохранительными органами, судами, государственным регулированием бизнеса. Невозможно одному человеку во власти, который является первым лицом государства, разгребать то, что происходит на местах. Дело президента — это ключевые направления, а дело генерала-губернатора, как слуги и народа, и президента, и страны, воплощать эти цели в жизнь. Должен работать Государственный совет, как источник высшей исполнительной власти. Не правительство, а именно Государственный совет из всех 89 губернаторов России. Напротив, правительство — это инструмент Государственного совета. Четвертое — ГД РФ должна перестать быть партийной, иначе мы получаем мнение четырех глав фракций, а не народного представительства. Вообще партийная власть, изживает себя и уже не может являться локомотивом законотворческой деятельности. Пятое — ЦБ РФ должен снова стать государственным финансовым институтом с подчинением непосредственно президенту, ибо тот, кто ставит цели и задачи перед страной, должен иметь источник финансирования этих целей и задач, многие из которых являются инвестиционным проектированием. Шестое — должен быть создан институт планирования всеми государственными и частными организациями, так как они вовлекают все наше население в труд, а также в социальные условия этого труда.
Без планирования практически невозможно построить стройную систему государственного управления, которая затрагивает каждого человека в стране. Седьмое — контроль за деятельностью чиновников в государственной службе должен заключаться не в своего рода ЕГЭ в заполнении граф, а по оценкам их деятельности со стороны населения и других государственных институтов, если один из институтов тормозит остальные, то должны быть приняты меры. Восьмое — коррупцию в управлении исключить нельзя, она всегда будет, это свойство людей, но сократить можно и нужно. Как? С помощью цифровых технологий. Последнее, девятое: как повернуть сознание чиновников из 90-х к России, а не к Западу? Только через ротацию, через воспитание кадров и не в РАНХИГС, а повсюду, начиная с ВУЗовской скамьи, где сегодня такой процветает либерализм, что только диву даешься. Да, это программа не одного года а целого десятилетия, минимум, но мы же строим Россию навсегда, а не только на одно поколение, не так ли?
Итак, девять тезисов с точки зрения сильной стороны. Рассмотрим риски, соберем все возражения:
- Патернализм и «последнее слово» лидера. Сильная сторона: это соответствует историческому архетипу русского сознания. Риск: при таком устройстве всё зависит от качества советников. Если лидер окружён людьми с «западными идеологемами», его последнее слово может санкционировать их волю.
- Опора на русское православие, культуру, нравственность и отказ от «многоконфессиональной игры». Культурный суверенитет невозможен без ценностного ядра русского народа. Риск: сепаратизм, созданный под влиянием Запада.
- Институт генерал-губернаторов и Госсовет — это возврат к эффективному управлению империей (Пётр I, Екатерина II). Риск: концентрация власти на местах в руках 89 губернаторов создаёт возможность регионального неофеодализма.
- Отказ от партийной системы в ГД и переход к народному представительству. Сильная сторона: партии действительно часто представляют не народ, а бюрократические или олигархические группы. Риск: Без партийных фракций сложно формировать устойчивое большинство для законов.
- Центральный банк как государственный институт с подчинением президенту. Сильная сторона: эмиссия и ставка — ключевые рычаги экономики. Но здесь нужен двойной контроль — президент утверждает стратегические цели (например, инвестиции в инфраструктуру), а тактические решения по ставке и резервам принимает совет из профессионалов, ответственных за решение задачи.
- Институт планирования для всех организаций. Без стратегии страна действует вслепую. Нужно ввести «дорожные карты» для крупных госкомпаний и рекомендательные индикаторы для частных, с налоговыми стимулами за выполнение планов.
- Контроль чиновников через оценку населения. Если люди могут влиять на карьеру чиновника, он начинает служить им через служение государству, но не из желания угодить начальству. Риск: оценки населения часто основаны на эмоциях и популизме. Именно поэтому нужен институт представительства общества во власти, но не в виде Общественной палаты при ком-нибудь, а в самой структуре власти.
- Борьба с коррупцией через цифру. Сильная сторона: цифровизация закупок, разрешений, судов — это прозрачность. Риск воздействовать на систему через алгоритмы ничтожно мал.
- Воспитание кадров через ротацию и вовлечение общества в создание образа власти. Ротация — единственный способ разорвать корпоративные кланы.
Нельзя создавать неподвижное государство, где все рычаги зафиксированы. Ведь жизнь — это процесс. Любая система, лишённая механизма самонастройки и конкуренции идей, вырождается в бюрократию (как в позднем СССР). Нельзя строить программу без обратной связи и разрешения конфликтов. Это главный вызов. Без этого любые «девять пунктов» станут набором пожеланий, а не манифестом.
В этой консервативной программе сменяемость генерал-губернаторов весьма проста — это решение Государственного Совета, возглавляемого президентом, где у первого лица не один голос из всех 89 членов, а решающий (кстати, так формируется монархическая власть, к которой мы возможно придем). Церковь в наше время выживает довольно трудно (это взгляд изнутри) и уже точно не станет государственным институтом, довольно переболев тем, что было раньше. Если народный Собор принимает решение, противоречащее воле президента, то это уже не народный Собор, где есть творчество обсуждения, а самый настоящий вызов государственности. Для того, что бы подобных казусов не возникало, существует предсоборное собрание и на самом Соборе лишь происходит обсуждение для корректировки того, что было создано на собрании впопыхах, непродуманно. Более того, если Собор заявляет новую программу, то для ее принятия просто назначается новая дата следующего Собора, когда будет проработано то, что было предложено на Соборе. Если предполагать, что цифровая маркировка может дать сбой после вмешательства третьей стороны, то и начинать ничего не следует, но в человеческом сообществе нет ничего абсолютного, поэтому бояться заранее вмешательства третьих сил бессмысленно: нужно решать проблему по мере ее появления, а не заранее расставляя флажки для волков. И последнее: предлагаемая система не статична и не утопия, а всего лишь предлог к действию, ведь всегда нужно с чего-то начинать с какого-то базиса, иначе получится замкнутый круг: мы боимся сделать первый шаг не просчитав все его последствия. Творческий организм общества никто не может просчитать, как и внешнее воздействие иных народов, элит, идеологий, поэтому заранее отказываться от предложений, сомневаясь в том, что они окажутся успешными, когда они не просчитаны до конца — уже само по себе утопия. Никакой алгоритм рассуждений, даже математический не может создать глубокую и непогрешимую модель, иначе все человечество уже жило бы коммунизме.
Три ключевых вопроса:
- Как в русской консервативной модели передаётся власть? Президент при жизни назначает из числа членов Госсовета или генерал-губернаторов преемника, и этот выбор утверждается на Соборе. Это даёт легитимность, но сохраняет действующую вертикаль власти. Президент, как в США, не становится «хромой уткой», что для России архиважно.
- Как предсоборное собрание гарантирует, что Собор не превратится в декорацию? Если предсоборное собрание, готовящее документы к Собору формируется выборными представителями от регионов (генерал-губернаторами и делегатами от земств), то оно становится реальным делом коллективного органа Госсовета. Это даёт обратную связь.
- Как избежать бюрократического перерождения «планирования»? План не может быть как самоцель. Поэтому, необходимо ввести два типа планирования: Императивное — для оборонных, инфраструктурных и сырьевых отраслей (где государство — основной заказчик) и Индикативное — для потребительского рынка, услуг и малого бизнеса (где план — это «коридор», а не жёсткое предписание).
Как сделать «решающий голос» не только сильным, но и защищённым от ошибки? Ввести институт духовного наставничества (не обязательно церковного), где у первого лица есть доверенный советник-философ, который не отвечает за текучку, но оценивает все ключевые решения с точки зрения «служения», а не «эффективности». Утопия? Может быть, но нужно перестать говорить только на языке цифр и отчетов, переведя госуправление в живую ткань власти и народа, чье единство является защитным механизмом российской государственности.
Сконцентрируем наше внимание на Государственном совете. У Госсовета должна быть легитимность, утвержденная в виде консенсуса или голосования (здесь еще нужно подумать, что лучше). У Госсовета должна быть возможность собирать экспертные советы, круглые столы представителей самых разных институтов государства для выработки необходимых решений. В этом случае Администрация президента перестает нести на себе множество ненужных функций, как в равной степени и ФСО, создающая дублирование многих институтов. Законодательная инициатива Госсовета сама собой появляется в ходе его деятельности. Причем, можно даже разрешить принимать некоторые законы именно Госсовету с визированием президентом, что бы сократить бюрократические нормы согласования таких законов в других институтов, если обсуждение будущего закона уже прошло с привлечением экспертов из этих институтов. Далее: отбор высших сановников в губернаторы или в советники и так происходит с учетом всех подробностей их биографии, поэтому новых фильтров вводить нет необходимости, но внести изменения в сам отбор можно и нужно. Это просто осуществить технически. Вообще, в иерархии государственного управления представляется такая пирамида: президент-Госсовет-Собор-ГосДума-правительство-государственные институты, причем, некоторые институты могут иметь прямое управление от Госсовета. Сегодня у президента очень много непосредственно ему подчиняющихся институтов, возможно, что это неправильно. Но передача их Госсовету сделает сам Госсовет высшим управляющим звеном, что, кстати говоря, поднимет планку самим губернаторам, сделает трибуну Госсовета открытой для экспертов, которые в дальнейшем могут стать губернаторами. Но остается вопрос с СФ, что с ним-то делать в этой структуре? Объединить с Госсоветом, когда сенаторы становятся частью высшей номенклатурной власти, но с постоянной ротацией. По примеру СБ ООН, куда входят не только страны-победители, но и другие страны, никак не проявившие себя во время Второй мировой войны.
Предлагаемые уточнения в модели:
- Необходимо ввести два типа решений: Стратегические (изменение границ, бюджета, внешней политики) — только консенсус всех 89 членов, но с правом президента наложить вето на любое решение, если оно угрожает единству, Тактические (распределение федеральных средств, кадровые назначения) — квалифицированное большинство (¾).
- Госсовет становится не только законодательной, но и контрольной инстанцией. Экспертные советы при Госсовете могут привлекать профессоров, инженеров, врачей, военных — не как чиновников, а как носителей живого знания. Госсовет утверждает стратегические программы (например, «Развитие Дальнего Востока до 2050 года»), а правительство разрабатывает тактику их исполнения — в этом случае дублирование исчезает.
- Дума сохраняет право рассматривать и рекомендовать поправки к законам, но не может наложить вето. Президент визирует закон только после публичного слушания в Госсовете (с участием прессы), что добавляет прозрачности. Это сохраняет Думу как «школу экспертов», но лишает её блокирующей власти.
- Собор может быть высшим совещательным органом, который: Собирается раз в год для утверждения стратегических документов (бюджет, доктрины). Его решения принимаются открытым голосованием, но они имеют рекомендательный характер для Госсовета. Если Госсовет отклоняет решение Собора, он обязан публично объяснить причину. Это делает Собор не конкурентом, а партнёром Госсовета, что исключает конфликт.
- Сегодня СФ во многом дублирует функции Госсовета, но без реальных рычагов, поэтому предлагается: Постоянные члены Госсовета — губернаторы крупнейших регионов (Москва, СПб, Татарстан, Краснодарский край и т.д.) — они не ротируются. Избираемые члены — сенаторы от меньших регионов, которые ротируются каждые 4 года. Это даёт и стабильность (за счёт «ядра») и гибкость (за счёт ротации). Решения по бюджету и внешней политике должны приниматься только с участием постоянных членов, а по внутренним вопросам — полным составом.
Нужно сказать два слова об Общественной палате при президенте. Сама Общественная палата, назначаемая президентом по предложению Администрации сегодня малоэффективна, поэтому передача ее Госсовету и назначение в ее состав представителей разных (цеховых) профессий от Собора соединит народ и власть. Нужно создавать горизонтальные связи, ведь Собор не является вертикально ориентированной структурой, а расположен не между кем-то, а рядом с президентом. Он получает легитимность от народа, поэтому Собор — это не просто утверждение легитимности президента и его целей, а живой организм, действующий заедино. Если вдруг происходит разобщение Собора и президента, то это уже тревожный звоночек и надо что-то менять в управлении. То есть, перед нами вертикальная структура с расположением некоторых элементов не в вертикальном подчинении, а в горизонтальном виде. Такую структуру можно апробировать для самых разных этажей власти — было бы желание.
Итоговая иерархическая структура:
- Президент — Хранитель традиций и Верховный Главнокомандующий, арбитр, решающий голос в Госсовете, представление кандидатуры преемника: Всенародные выборы + Соборное одобрение.
- Государственный совет (89 губернаторов + сенаторы с ротацией) -Утверждение стратегий, законодательная инициатива (с визированием президентом), контроль над институтами (ФСО, Администрация президента, Общественная палата): Консенсус по стратегическим, 3/4 по тактическим вопросам.
- Собор (делегаты от регионов, профессий, конфессий) — обсуждение ключевых решений, обратная связь, утверждение легитимности институтов государства.
- Государственная Дума (преобразованная, непартийная, межрегиональная): разработка законов, предсоборная экспертиза, рекомендации по бюджету.
- Правительство + министерства — Тактическая реализация стратегических решений Госсовета: Подотчётность Госсовету и президенту напрямую.
- Общественная палата (при Госсовете) — Связь с общественными организациями, общественный контроль: Назначается Госсоветом по представлению Собора и президента.
Преодоление буквально политической и экономической ямы 90-х идет медленно, со скрипом, но идет, во многом благодаря как самой СВО, так и времени подготовки к ней, так как уже с 2014 года было понятно, что Россия из Западной воли вывернулась, обретя свой национальный суверенитет. Можно со всей уверенностью сказать, что сильные преобразования в России, в ее элите и системе управления начались с первого года войны. Но эволюционный путь преобразования требует времени и его невозможно завершить до 2030 года, ибо осталось меньше двух лет до окончания нынешнего срока президентства В.В.Путина, поэтому срок пребывания нашего президента во власти нужно продлевать еще на шесть лет. Возможно ли это? Да, возможно, ведь переходный период подразумевает не только реформы, но передачу власти преемнику нашего президента. Может быть, этот процесс произойдет быстрее, еще до окончания нынешних полномочий Верховного Главнокомандующего, но уж точно не во время войны. Именно поэтому МО РФ будет строго подчиняться президенту, как во время войны, так и после ее завершения — иное даже представить невозможно. Спецслужбы, конечно, нужно разделить на прямое управление президента и прямое управление Госсовета. Какую службу кому подчинять — решит президент, это его слово и оно будет окончательным. Что же касается судебной системы, то она не вызывает никакого желания ее менять, главный вопрос в контроле и в тех людях, кто должен вершить правосудие. Но чистые руки судей и применение в судебной практике не только права, но и справедливости зависит от всего нравственного климата в нашем обществе, в элите, на всех этажах власти. Именно поэтому контроль со стороны Госсовета необходим, как и со стороны общественных организаций, но это процесс эволюционных преобразований, а не вопросов лояльности или бюрократической заорганизованности.
Итог:
- Переходный период и преемственность власти. Срок: Преобразования рассчитаны на период до 2036 года (продление полномочий действующего президента на 6 лет). Передача власти преемнику произойдёт только после завершения СВО, чтобы не создавать вакуума в условиях войны. Президент предлагает кандидатуру преемника, которая утверждается Собором и всенародным голосованием.
- МО РФ. Подчинение: Исключительно президенту как Верховному Главнокомандующему — как в военное, так и в мирное время.
- Спецслужбы. Разделение: Часть подчиняется президенту (внешняя разведка, охрана первых лиц). Часть передаётся в ведение Госсовета (внутренняя безопасность, экономическая контрразведка, борьба с коррупцией). Окончательное слово за президентом.
- Судебная система. Реформа: Не структурная, а кадровая и нравственная. Судьи должны руководствоваться не только буквой закона, но и принципом справедливости. Контроль: Со стороны Госсовета (за деятельностью судейского корпуса). Со стороны общественных организаций (прозрачность процессов).
- Государственный совет. Состав: 89 губернаторов + ротационные сенаторы (по аналогии с СБ ООН). Функции: Утверждение стратегических решений (консенсусом). Принятие тактических решений (3/4 голосов). Законодательная инициатива с визированием президента. Контроль над частью спецслужб, ФСО, Администрацией президента. Назначение Общественной палаты (по представлению Собора).
- Собор (народное представительство, народное собрание, съезд). Статус: Горизонтальный орган, расположенный «рядом» с президентом, а не внутри вертикали. Состав: Делегаты от регионов, профессиональных цехов, конфессий. Функция: Обсуждение ключевых решений. Обратная связь между народом и властью. Сигнализация о разрыве между президентом и обществом. Легитимность: От народа, а не от чиновников.
- Государственная Дума Российской Федерации. Отказ от партийного принципа — переход к межрегиональному представительству. Функция: Разработка законов (но без права вето на стратегические решения). Предсоборная экспертиза. Рекомендации по бюджету.
- Правительство и институты. Роль: Тактическое исполнение стратегий Госсовета и лично президента. Подчинение: Госсовету и президенту.
- Общественная палата (горизонтальный контроль). Передача: Из ведения президента в ведение Госсовета. Назначение: По представлению Собора, президента и Госсовета из представителей цеховых профессий, государственных и общественных институтов.
В упрощенном виде мы просто растягиваем нынешнюю вертикаль власти по горизонтали, включая в нее народ, его живую волю, созидательные императивы и убираем часть бюрократической системы, которая всегда, во все времена тормозит дело государственного развития. В целом, наша программа, эта русская консервативная модель не предполагает в себе огненного скачка революции, а строится на эволюционном принципе развития, что архиважно в нынешнем бушующем мире и экзистенциальном противостоянии Запада с Россией.
Мы добавляем к вертикали власти горизонтальные артерии: Собор — как «нерв» общественного мнения. Общественная палата при Госсовете — как «мышца» профессионального контроля. Госсовет, разбавленный сенаторами и связанный с Думой и Собором, — как узел, где вертикаль и горизонталь пересекаются. Это не «государство-корпорация» и не «народное вече» в чистом виде, а симфоническая модель, где каждый элемент звучит в своей партии, но под управлением дирижёра (президента). Самое главное в предлагаемой модели: Никаких скачков — все изменения происходят через уже существующие или созвучные институты (Госсовет был создан в 2000 году, Общественная палата — в 2005-м). Никакого слома старых структур — армия, спецслужбы, суды сохраняются, но получают новых «хозяев» (Госсовет для части служб, нравственный контроль для судов). Длительный переходный период — до 2036 года, что даёт время для смены поколений в элите. Это соответствует русской традиции реформ «сверху» (от Петра I до Столыпина), где изменения инициируются властью, но не разрушают государственную ткань. И это еще не окончательный вариант, ибо сама жизнь настолько многогранна, что замыкаться а рамках государственного догматизма, кроме базовых, фундаментальных принципов нельзя. Главное — это соблюдать преемственность государственных институтов, сохранять русские и православные ценности и привить уважение к русской культуре, к нашей тысячелетней истории у всех этносов и народностей, традиционно, исторически проживающих на нашей земле. В единстве можно многое, в разобщении — ничего.
