Русский писатель С.Нилус «На берегу Божьей реки» 1910 год:
В бедах и скорбях, тесным кольцом великой тяжести сдавивших со всех сторон твое странствование по путям и распутиям жизни, столь осложнившейся в последнее время, задумывался ли ты когда-нибудь, читатель, о конечной и для всех живущих на земле единственно общей цели всех земных трудов и усилий, всех горестей и радостей, надежд, любви и ненависти, добра и зла — всего, словом, того, из чего сплетается терновый венец твоей жизни? Да полно, знаешь ли ты даже, что это за цель такая? А если и знаешь, то помнишь ли о ней с той вдумчивостью, какой она по важности своей заслуживает? Нет, друг мой читатель, и тебе, и мне, и всему живущему на земле определено «единою умрети, а затем — Суд». Не обманывает тебя Богом в тебя заложенное предчувствие вечной жизни: она тебе дана, но только по смерти, как семени, которое «аще не умрет, не оживет». Весь вопрос заключен в том: как умереть и как ожить? Умереть ли для вечной жизни в грехе и в муке греха или же для нескончаемой радости в блаженстве для правды, в вечном созерцании Источника всякой правды Отца светов, Бога Истинного?
Из 33 псалма царя и пророка Давида:
Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь.
Хранит Господь вся кости их, ни едина от них сокрушится.
Смерть грешников люта, и ненавидящии праведнаго прегрешат.
Избавит Господь душы раб Своих, и не прегрешат вси уповающии на Него. (20-23)
Смерть грешника люта, а почему, разве праведники не умирают, бывает даже в тяжких болезнях, очень долго страдая от различных недугов? Кто-то подвизался в постоянных трудностях, то голода, то холода, терпя поношения от людей. Вспомним, как в святую Ксению Петербургскую дети кидали камни, как на святого Серафима Саровского напали крестьяне, думая, что у него спрятаны большие деньги, как на носилках несли в 1937 году на расстрел митрополита Серафима Чичагова, героя Плевны. И таких свидетельств подвижников не счесть, начиная с апостолов и даже дальше — с ветхозаветных пророков, которых гнали те, кто потом воздавал им почести. Если Сына Божия гнали даже до смерти, распяв на Кресте, то и всех Его последователей будут гнать, но Господь сказал им: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир.» (Ин 16-33) Если Слово Его соблюдут, то и его последователей то же. Такова сила Божия, в немощи совершаемая. Те же, кто не хотят видеть Бога, не хотят ничего о Нем слышать, не хотят исправлять свою жизнь так, что бы не было мучительно стыдно на Страшном Суде, что бы не оказаться по левую сторону от Спасителя вместе с ангелами дьявола, для них есть еще время, но только до той грани, что отделяет жизнь земную, временную от жизни вечной, что уготована всем людям на Земле.
Почему сегодня так важно говорить о вечности, о неизбежном? Потому, что идет война, где грань между жизнью и смертью стерта не только для тех, кто на фронте, но и для тех, кто в тылу. Мало ли мы получаем сообщений о гибели или увечьях простых, мирных граждан России, живущих вдалеке от фронта? Много, каждый день. А те, кто погибли от наводнения, разбились в авиа или автокатастрофе, оказались под завалами стихии? Внезапно, неожиданно и уже ничего нельзя изменить. Разве, что последнее покаяние, разве, что исповедание Бога, как на кресте разбойник, исповедовавший Иисуса Христа в последние минуты своей жизни, и был прощен. Потому, что говорил с верой в Спасителя, потому, что говорил о Царствии Небесном, как о существующем факте, хотя Господь еще здесь, рядом. Вера и дела веры, такие, как молитва и покаяние спасают человека от скверны греха. Об этом нужно помнить, ибо никто не знает своего часа, никто не знает, когда окажется у этой зыбкой грани, что отделяет одно состояние от другого. Но главное — «в чем застану, в том и сужу». Это не об одежде, как думали некоторые, это не о положении в пространстве, даже не о деле, которое делали в то время, когда приблизилась черта земного существования, а о том духе, который был в этот момент. О том положении, что наполняло душу человека верой или неверием, делом милосердия или делом наживы, любовью или ненавистью.
Дух злобы, греха любостяжания, зависти, гордости и прочих, растлевающих душу грехов или в духе терпения, молитвы, Богообщения, соединения с Богом в Святых Тайнах причастия, в делах милосердия и самоотверженности был человек в страшное и великое свое существование. Мирная жизнь может внезапно кончиться, бой может стать последним, внезапная катастрофа настигнет в самый неподобающий момент. Но разве последние мгновения земной жизни бывают когда-нибудь подобающими? Никогда, ведь человек страшится загробной своей участи, не разумея того, что там находится. Что же там находится, кроме нас самих и Бога, позвольте вас спросить? А некоторые до сих пор внутренне содрогаются от мысли о прекращении всякой жизни — им невдомек, что душа бессмертна, ибо не верят в Бога, не верят в Царствие Небесное. Им абсолютно безразличны ангелы и демоны, Священное Писание и колоссальное наследие святых отцов наших. Это же очень легко сказать, что ничего нет, но сердце же щемит страх и грусть о том, что нет ничего вечного на Земле? Щемит, но почему бы не собраться с мыслью о вечном и не придти в Дом Божий, не влиться в православную семью, что бы ощутить себя частью много большего, чем ты сам, плюс к этому понять, что есть жизнь вечная и к ней нужно готовиться прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.
Читайте С.Нилуса — кладезя русской словесности, помноженной на горячую веру в Бога, постигайте простую философию наших подвижников, понятную любому человеку — настолько все просто в истине Божественных догматов веры, заложенных в Новом Завете и в избранных местах из Ветхого Завета. И обязательно бывайте на литургии — общем деле всех, кто любит Бога, любит Россию, любит своего ближнего, что есть самое сложное для любого человека. Ибо мы горделивы, самолюбивы и всегда судим со своей колокольни, не давая себе труда встать на позицию другого человека, что бы понять его душу, его самость, которая может быть много интереснее нашей собственной души. А еще, думая о вечности, о том, что за той гранью, что отделяет одну жизнь о другой, разве нельзя не восхититься милосердием Божьим к нам, к людям? Как же все красиво и премудро устроено: то, что вверху нас с невероятным пространством Вселенной, то, что внизу нас в виде морей и океанов с огромным числом их жителей, а еще ниже с теми кладовыми, где есть все потребное человеку для жизни. Любой, что прошлой, что настоящей в любом технологическом укладе. А еще есть возможность к созиданию, заметим, безграничному созиданию, когда все человечество может стать либо источником, либо предметом созидания.
Все доступно людям и все дает нам Бог преизобильно, не отвергая никого от Самого Себя. Даже разбойник получает прощение, душегубец. Только за то, что помянул Бога в свой последний час, попросил о милости. «Милости хочу, а не жертвы» — говорит Господь (Мф 9-13), ибо Иисус Христос уже принес Сам Себя в жертву за все человечество, вначале воплотившись в человеческую плоть, а затем шагнув за грань жизни и смерти, претерпев от тех, кого Сам же создал. Милости к Богу или к человеку? К человеку, ибо надобно прощать, а не подвергать наказанию. Но прощать того, кто пришел просить о прощении, ведь Бог ничего не делает против воли человека, но лишь призывает. Это в нашей, земной жизни, но после смерти Он хозяин, Он Владыка, Его весь мир и Он в нем царствует, ведь мы же говорим о Царствии Небесном, о Царствии Божьем и в этом Царствии Иисуса Христа все будет происходить по воле Отца нашего Небесного, а не по нашей воле, ибо наша воля была в земной жизни, а не в небесной. Какая же еще может быть жертва, если Бог уже принес Самого Себя на Кресте? Но и жертву целует Господь, награждая венцами святости Своих угодников, что пошли на смерть за веру, за Родину, за друзей своих. Такую жертву, причем, добровольную, награждает Бог, видя желание людей подражать Богу в смирении перед великим переходом, в смирении перед всепоглощающей любовью Спасителя, что «немощные врачующая и оскудевающая восполняющая». Бог всегда и во всем.
Но есть еще одни грозные слова Спасителя, предупреждающие людей:
а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.
Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит. (Мф 18:6-7)
Если же кто соблазнит, то есть, уведет от Бога человека, верующего в Бога, то будет тому человеку горше самоубийства. Только представьте себе: самоубийцу не отпевают, хоронят вне кладбища, как проклятого. А здесь показывается наказание горше, чем самоубийце. Давайте же вспомним то время, когда С.Нилус создавал свои заметки «На берегу Божьей реки». Одна революция 1905 года уже отгремела, другая революция собиралась на западе, как гроза, которая неминуемо надвигается посреди солнечного и жаркого лета. Уже дуют ветра лихолетья, уже сходят с ума интеллигенты, раскачивая Российскую империю в Государственной Думе, в подлых печатных изданиях, уже Лев Толстой пишет свое собственное евангелие, не получив прощения в Оптиной пустыне, отлученный от Церкви, почил без напутствия отптинского старца Варсонофия, которого не пустили к умирающему. И это великие русские писатели, коих много было в Серебряный век русской словесности и культуры. Но эти глашатаи революции не ведали, что творят, ибо их сон разума явил чудовищ революции. Понятно, почему в 1915 году С.Нилус задавался вопросом о последних временах и Паша Саровская сказала ему о том, что полнота времен наступила, ибо молох революции, молох коммунизма пожрал детей Бога, Русской Церкви и самой России. Но это было только начало болезней, а не конец. Именно поэтому от самостояния России и каждого из нас, русских и православных людей зависит то, что произойдет дальше. Если будет взят удерживающий, то тайна беззакония — последних 1260 дней обязательно наступит, но если мы еще постоим на службе всему человечеству верой, то можем и отдалить эту перспективу смерти и вечности одновременно.
