Председатель Европейской комиссии Урсула фон Дер Ляйен:
Наш торговый дефицит с Китаем теперь достигает почти миллиарда евро в день. С начала этого года он вырос ещё на 10%. И в этом году впервые все государства-члены Евросоюза имеют дефицит. По некоторым оценкам, более половины европейского промышленного производства сейчас подвержено китайской конкуренции. И это не только вопрос цен. Китай контролирует ключевые звенья наших цепочек поставок. Наша зависимость превышает 80% по многим критически важным видам сырья и 90% по некоторым редкоземельным металлам. Мы видели, что эти зависимости могут использоваться как инструмент давления. Поэтому мы должны обеспечить соблюдение справедливых условий. Диалог с Китаем остаётся необходимым, но он должен приносить результаты. А когда диалога недостаточно, мы должны быть готовы в полной мере использовать наши инструменты.
Вначале была зависимость от российских энергоресурсов по низкой цене — в Европе этот момент успешно преодолели, перейдя на дорогие американские ресурсы, спустив свое развитие в канализацию, теперь взялись за Китай — то же борются с зависимостью, но теперь уже от Китая. Вся жизнь американских прокси — это борьба с зависимостями. Зависимость от России — война на Украине, зависимость от Китая — … Война на Тайване, в Южно-Китайском море, где? Зачем Америке тратить свой потенциал на войну, когда кругом полно полезных идиотов, причем за вполне себе небольшие деньги? Зависимости от Ирана не было, кроме нефти, да и то в небольшом объеме и обязательно через США — на войну за израильско-американские интересы не пошли. Не европейский формат. Но за американские интересы в Южно-Китайском море пойдут, иначе зачем бы Ляейн пары раздувать, клеймя Китай? Американские политические технократы заранее расставляют флажки, что бы загнать дичь или волка, смотря по обстоятельствам. С самого момента Майдана Незалежности Вашингтон расставлял эти загонные флажки против России, сужая поле для маневра Кремля. Минские соглашения, как уже сказали европейские участники преследовали только одну цель — вооружить Украину до зубов, наполнить идеологическим содержанием антиРоссии по самую макушку. Все получилось и война вошла в Европу. То же самое с Китаем: с Обамы водят хоровод вокруг опасности китайского гегемонизма, хотя ничего подобного никто не видел и не слышал от Пекина. Сразу же появляется вопрос к Госдепартаменту США: вы для чего вложили в Китай триллионы долларов, расположили на его территории 90 тысяч своих предприятий? Чего вы ожидали, как не роста китайского производства, а теперь этот рост вам наступил на больную мозоль или на больную голову?
Если украинский сценарий — это модель для борьбы с зависимостью от России, то в отношении Китая «загонными флажками» и потенциальными точками взрыва выступают: 1. Тайвань — самая очевидная аналогия с Украиной. США активно вооружают остров, превращая его в «дикобраза», и накачивают идеологемами о «защите демократии от авторитаризма». Конфликт здесь может быть запущен через объявление независимости Тайбэем или морскую блокаду со стороны Пекина, 2. Южно-Китайское море — конфликтные точки вокруг Филиппин (активно наращивающих военное сотрудничество с США) или Вьетнама. Здесь поводом может стать банальный инцидент на море — столкновение кораблей или спор вокруг буровых платформ, 3. Война не обязательно будет вооруженной. Полномасштабная экономическая изоляция (санкции, запрет на судоходство в Малаккском проливе) может быть навязана Европе со стороны США, как «единственный способ защитить демократический мир» и ударить по «китайской угрозе», дестабилизирующей экономику ЕС.
Зачем США вложили триллионы долларов в Китай? Американский истеблишмент времен Никсона, Клинтона и Обамы совершил крупнейший просчет в современной истории, который основывался на двух иллюзиях: 1. На Западе искренне верили, что если встроить Китай в глобальный капитализм, дать ему разбогатеть и создать средний класс, то КНР неизбежно трансформируется в западную либеральную демократию — отказа от догматической партийной идеологии в пользу множественности политических партий в парламенте и рыночной регулировки всех финансовых процессов в стране, 2. Краткосрочная выгода американского бизнеса (сверхприбыли за счет дешевой китайской рабочей силы и перенос экологически грязных производств) ослепила стратегическое планирование Вашингтона. Когда при Си Цзиньпине стало окончательно ясно, что Китай сохранил жесткую монополию Компартии, создал собственную мощную армию и начал вытеснять США из высоких технологий (5G, искусственный интеллект, космос), в Вашингтоне началась паника. Рост Китая «наступил на больную мозоль» американской гегемонии, и теперь США пытаются экстренно развернуть историю вспять, используя для этого в том числе и европейские ресурсы, как своих прокси для удушения Китая, метя при этом на решение сразу двух задач: ослабления России, как китайского тыла и самого Китая, как главной восточноазиатской силы.
Подойдем к рассматриваемому вопросу не с точки логики американской дипломатии, а с точки прогнозирования возможных шагов, переходящих от конкуренции, которая, напомним, была создана в рамках глобализации и разделения труда, замещения больших издержек небольшими, к возникновению агрессии. Россия не наступала на любимые мозоли США и не была конкурентом никому, однако же собственная линия на мировую субъектность привела к войне. Иран — это старая война за Храмовую гору влияния, в которой США всегда будут на стороне Израиля. Но Китай с его производством, с его уже созданной КПК субъектностью еще со времен Дэн Сяопина, чем не угодил Америке? Разве тем, что объедает гегемона на его политическом и глобальном рынке? Ничуть. То, что Китай не покупает американские товары, когда есть более дешевая альтернатива — это же очевидно. То же самое касается ЕС — вы же, европейские бюрократы уже почти банкроты, зачем же вы влезли в одну войну и теперь собираетесь стать на подхвате у США в Тихоокеанском регионе, где АУКУС — это только первый кирпич в Тихоокеанский аналог НАТО? Против кого? Китая и России. Трамп в Китае натолкнулся на вежливую, но каменную непреклонность председателя Си Цзиньпина, то же самое было с эмиссарами ЕС, как в самом Китае, так и в Европе. Визит Си Цзиньпина в США был как ушат холодной воды на председателя и на весь Китай, что уже нашло отражение в аналитике. Теперь вспомнили об отрицательном дефиците, который вымывает деньги из европейской и американской казны. Зачем вам торговая война с Китаем, ведь сохранение торгового баланса возможно только с помощью запретительных пошлин. США отказались от этой практики, а в Европе только начинают. Вполне вероятно, что Америка уже сделала из Брюсселя своих прокси-воинов и теперь завершит полнейшее разграбление ЕС, но при помощи отказа от китайских товаров и переключение всей торговли на США. То есть, без американского хозяина никто не сможет продавать или покупать, так, что ли?
Китай не просто «объедает гегемона на его рынке» и не просто покупает товары у конкурентов. Проблема США заключается в том, что Китай перестал быть просто «сборочным цехом» (каким он был при вступлении в ВТО) и стал архитектором альтернативной глобальной системы. Для американской гегемонии критически важны два столпа: контроль над глобальным долларом и контроль над технологическими стандартами: 1. Когда Китай начинает торговать с Бразилией, Россией или Саудовской Аравией в юанях, он наносит удар по механизму санкционного давления и доминирования США, 2. Когда Huawei, BYD или SMIC создают собственные экосистемы (от 5G до электромобилей и чипов), они лишают западные корпорации монополии на будущее, 3. Инициатива «Один пояс, один путь» создает альтернативную логистическую и финансовую инфраструктуру для Глобального Юга. Именно поэтому США перешли от концепции «конкуренции» к концепции «сдерживания и технологического удушения». Тарифные заградительные пошлины США дополнили стратегией «малый двор, высокий забор». Вместо того чтобы облагать пошлинами дешевые носки и телевизоры, США полностью заблокировали Китаю доступ к передовым полупроводникам, оборудованию для их производства (совместно с Нидерландами и Японией) и технологиям ИИ. В ответ Китай ввел запрет на продажу редкоземельных материалов, а Россия — запрет на особо чистый неон для литографических машин, производящих кристаллы для чипов.
Сегодня Европа находится в классической геополитической ловушке: ее безопасность обеспечивают США (через НАТО), а ее благосостояние исторически зависело от дешевых российских ресурсов и китайского рынка. Отказавшись от первого (российских энергоносителей), ЕС вверг свою промышленность в кризис издержек. Теперь Европа вынуждена компенсировать потерю конкурентоспособности протекционизмом. Америка использует свое положение глобального рынка сбыта и эмитента резервной валюты как оружие. Логика Вашингтона проста: если вы хотите продавать свои товары на наш богатый рынок, вы должны играть по нашим геополитическим правилам и не сотрудничать с нашими врагами (Китаем, Россией, Ираном). Однако мир не бинарен. Сейчас происходит не переключение всей торговли ЕС исключительно на США (американские товары слишком дороги, чтобы заменить ими весь китайский импорт, что вызовет коллапс уровня жизни в Европе), а фрагментация. То, что мы наблюдаем — это не торговая война в классическом понимании, а холодная война 2.0 с элементами горячей экономики: 1. Европа продолжит деградацию своей тяжелой промышленности, так как не сможет конкурировать ни с дешевым Китаем, ни с энергоемкими США. Европейские элиты будут покупать социальный мир за счет протекционистских мер и субсидий, печатая долги, 2. США будут и дальше использовать тарифы, экстерриториальные санкции и контроль над морскими путями (при помощи войны с Ираном), чтобы замедлить развитие Китая любой ценой, даже в ущерб собственной экономике (что вызывает гнев американского потребителя), 3. Китай будет вынужден форсировать создание замкнутых циклов производства внутри страны и опираться на внутренний рынок и развивающиеся страны, так как Запад для него как рынок сбыта высоких технологий закрывается.
Продолжим логику момента. Исход России из ЕС вместе с дешевыми энергоресурсами вывел из европейской промышленности металлургию и химическую отрасль, а также сократил прибыль аграриев. Исход Китая в той или иной мере выводит Европу из продажи своих товаров в Китай и в Восточную Азию, где КНР держит первенство голоса. Это не фига США, а чистый прагматизм молодых львов южной Азии, которым комфортнее с Китаем, чем с ЕС. Европейские товары уже обложены 25% пошлинами в США, то есть, теряют конкуренцию с Китаем в Америке. Плюс к этому неприятному моменту война высасывает из ЕС деньги, которые идут не только на поддержку ВСУ, но и мелких восточных прокси политики США, которые не устанут лаять в сторону России пока получают подачки от Брюсселя. Вместе с тем, миграционные проблемы в Англии, в испанской Сеуте, в Италии, во Франции и Германии нарастают год к году, что снова опустошает бюджет европейских стран. Прогнозируем ситуацию в ЕС: 1. Уход России и стагфляция, 2. Пошлины в США и возможные пошлины в Китае (кстати, падение спроса на европейские товары в Китае уже свершившийся факт), 3. Миграционные проблемы размывают национальные этносы, угнетают национальную культуру, 4. Поддержка ВСУ все нарастает, что создает угрозу для самих стран ЕС, 5. Поддержка антироссийских восточных любителей халявы требует постоянных вливаний, которые то же растут, 6. Попытка вкладывания средств в собственные разработки оружия и его производство, что бы немного снизить закупки американского вооружения — в перспективе ничего не даст Брюсселю, 7. Самый печальный пункт — необходимость финансировать содержание США через вкладывание денег в трежерис, в фондовые рынки и в их механизмы виртуальных денег — это вымывание европейских денег в поддержание госдолга США. Что же остается от того благополучия, которое было в Европе в 90-х и нулевых годах? Одна видимость. Европа сегодня живет по принципу, навязанному США: умри ты сегодня, что бы я умер завтра.
США через такие акты, как Inflation Reduction Act (IRA), фактически объявили Европе скрытую торговую войну, субсидируя свое производство и выманивая европейские заводы (BMW, Volkswagen, химические гиганты вроде BASF) на американскую землю, где энергия дешевле, а налоги ниже. Китай, в ответ на европейские пошлины, уже начал вводить точечные санкции против европейского экспорта. Более того, китайский рынок насытился: национальные бренды (BYD, Huawei, Xiaomi) вытесняют европейцев не только в самом Китае, но и на рынках Глобального Юга (Азия, Африка, Латинская Америка), где молодые экономики выбирают прагматизм, а не политические обязательства перед Брюсселем. Из-за отсутствия перспектив роста внутри ЕС, высоких налогов, удушающего экологического регулирования и дорогой энергии, европейские сбережения и корпоративные прибыли массово уходят на американские фондовые рынки. Европа фактически финансирует американский госдолг и технологический бум (в частности, ИИ-сектор). Вашингтон создал условия, при которых европейскому бизнесу выгоднее инвестировать в Техас или Огайо, чем в Рурскую область или Северную Италию.
Смещение политического центра тяжести ЕС на Восток (в Польшу, страны Балтии) стало фатальным для экономической логики Брюсселя. Восточноевропейские элиты, движимые экзистенциальным страхом перед Россией, лоббируют политику максимальной эскалации и бесконечного финансирования ВСУ. Попытки Макрона и других лидеров создать «Европейский оборонный щит» разбиваются о реальность. Европейский ВПК фрагментирован: французы продвигают свое, немцы — свое, шведы — свое. В условиях, когда оружие нужно вчера, страны ЕС закупают американские F-35, системы Patriot и HIMARS. Мейнстримные партии теряют власть, уступая место правым популистам, которые выступают за закрытие границ и отказ от поддержки Украины. Это делает внешнюю политику ЕС непредсказуемой и дерганой. Что же в итоге? Богатое ядро (условный союз Германии, Австрии, Нидерландов) попытается спасти свою экономику, начав тайный торг с США и Китаем, а восточная периферия будет брошена на произвол судьбы или ввергнута в долговые кризисы, которые избавят эти страны от последних остатков своей субъектности. Европа, отказавшись от субъектности в угоду атлантической солидарности, подписала себе приговор как глобальный экономический игрок. Эпоха «жирных котов» и сытой, беспечной Европы ушла вместе с газовым вентилем «Северного потока». Дальше — борьба за выживание в роли младшего партнера, чьи ресурсы по капле перетекают через Атлантику для разворачивания нового театра военных или санкционных действий против Китая. И здесь роль России, как миротворца и китайского тыла многократно вырастает.
