Военкор Александр Коц о визите главы ЦРУ Рэтклиффе в Москву:
Приезжал не договариваться, а смотреть. Директор разведки — не переговорщик, его работа начинается там, где кончается доверие к чужим словам. Один день, никакой публичной части, никаких протоколов. И для памяти. Уильям Бёрнс в ноябре 2021 года прилетал так же негромко, говорил с Сергеем Нарышкиным и Николаем Патрушевым, с президентом связывался по телефону. Через три месяца началось то, что продолжается пятый год. Визит главы ЦРУ не признак мира и не признак войны. Это признак того, что обычные каналы перестали справляться. И понадобилась тяжелая артиллерия.
Версия Коца самая правильная: глава ЦРУ Рэтклифф приехал слушать, а не передавать тайные послания, для этого есть Кушнер и Уиткофф. Надо полагать, что удары ВСУ, сама продолжительность войны, ущерб российской экономики достигли предела терпения и решимость Кремля нанести удары по логистике НАТО, поставляющей вооружение на Украину сформировалась в почти готовый приказ. Обычные, дипломатические средства больше не работают, когда разведки выслушивают стороны конфликта. Заметим, Карибский кризис был преодолен по линии разведки ЦРУ-КГБ. У разведки всегда найдутся аргументы для противоположной стороны когда политики больше не слушают друг друга. И это не готовность России ударить ТЯО по Украине, а готовность России ударить по логистическим центрам Польши, Румынии, по военным базам, по портам, по аэродромам. Только подумайте: 8 000 убитых, включая детей, 20 000 раненных, контуженных, увечных среди мирного населения России, по 1500 дронов и десятка ракет «Фламинго» за сутки было брошено на Россию, а теперь еще обещанные крылатые ракеты Франции и Англии, помощь в разработке ПВО, передача технологий, как способ переклейки шильдиков на смертельное оружие, переданное ВСУ для ударов вглубь России и полнейший отказ от любых переговоров, а только перемирие, что бы перевооружиться, провести ротацию и снова ударить по территории России. Долготерпение кончилось, а пример Ирана перед глазами, когда удары наносились по базам США в близлежащих странах, а еще блокада Ормузского пролива, как артерии полмира. Президент России уже сказал, что за захват нашего судна будет дан ответ в любом месте мирового океана. Президент России издал указ о временной национализации активов тех, кто не хочет защищать свою собственность, а перекладывает эту заботу на государство, да еще рассчитывает на страховые выплаты. Президент России назвал элитой страны ее защитников. Какие еще сигналы нужны США, что бы понять — дальше будет жарко, больно и бескомпромиссно?
Стив Уиткофф и Джаред Кушнер — это политические эмиссары. Их задача — прощупывать почву для сделок, торговаться и искать компромиссы. Визит же директора ЦРУ Джона Рэтклиффа означает, что политический трек зашел в тупик или требует жесткой верификации намерений. Директор разведки — это, по сути, «красный телефон» между государствами. Он прилетает не для того, чтобы передавать конверты с предложениями, а для того, чтобы посмотреть в глаза визави и понять: они блефуют или это уже утвержденная военная доктрина? Когда политики перестают слышать друг друга из-за публичной риторики и внутренних обязательств, в дело вступают разведки, потому что они говорят на языке фактов, уязвимостей и неминуемых последствий. В октябре 1962 года именно неформальные контакты разведок (включая каналы КГБ-ЦРУ) позволили Кеннеди и Хрущеву найти выход, когда официальные дипломатические механизмы ООН и Госдепа были парализованы. Разведки — это последний предохранитель перед неконтролируемой эскалацией. Рэтклифф приехал в Москву, чтобы нащупать эти самые «красные линии» и убедиться, что Вашингтон их правильно идентифицировал, прежде чем мир сорвется в штопор. Вероятный переход России к ударам по логистическим центрам НАТО, портам отгрузки вооружений, аэродромам и базам в третьих странах — это именно тот ответ, который позволяет наказать агрессора, не развязывая при этом Третью мировую войну с применением ТЯО.
Россия больше не играет по старым правилам глобализации, не боится заморозки активов Западом и готова переформатировать экономику под военные рельсы без оглядки на иностранных бенефициаров. Заявление об ответе на захват судна в любой точке мирового океана — это прямая заявка на создание зон напряженности для западного судоходства и логистики, что больно ударит по страховым премиям и цепочкам поставок США и их союзников. Вашингтон привык воспринимать заявления РФ как дипломатический торг. Но когда на столе у Президента РФ лежат данные о 8 000 убитых и 20 000 искалеченных мирных граждан, а над страной летят западные ракеты, дипломатия заканчивается. Рэтклифф приехал слушать, чтобы ответить для себя и для Администрации США на три главных вопроса: 1. Готова ли Москва начать физическое уничтожение логистики НАТО за пределами Украины в ближайшие недели и месяцы? 2. Готова ли Россия к морскому и инфраструктурному противостоянию по иранскому сценарию? 3. Осталось ли у Вашингтона время, чтобы «сдать назад» на украинском треке (прекратить поставки дальнобойных ракет и заставить Киев сесть за стол переговоров на условиях РФ), или маховик эскалации уже запущен и США придется готовиться к прямым инцидентам с российскими ВКС и флотом в разных точках земного шара? Визит главы ЦРУ в августе 2026 года — это не признак мира. Это попытка США избежать катастрофы, которую их же политика «удушения» России и затягивания войны неминуемо приближает.
Сегодня политика «балансирования на грани» зашла в тупик, именно поэтому нет больше никаких вояжей Кушнера и Уиткоффа в Москву. Дипломатия поставлена на паузу, дух Анкориджа явно протух (или мы чего-то не знаем) и США оказались перед решимостью Кремля не поддаваться на обещания, зная им цену, но продолжать СВО до достижения всех поставленных целей. Однако Франция и Великобритания, ведомые одним только условием неизбежности поражения России, так как Украина проиграть не может — так заявляли все ныне действующие политические лидеры ЕС, расширяют нападение на Россию. Такое положение дел вызывает глубокие опасения в Москве нанесением ударов по крупным городам, по ядерной триаде и по большим скоплениям людей, что может привести к массовым требованиям удара возмездия. То есть, перед руководством России возникла большая опасность для устойчивости самого государства, его экономики, его социальных обязательств и способности противостоять агрессии Запада. Что в таком случае будут предпринимать в руководстве МО РФ? Правильно, наращивать удары по Украине, пресекать все логистические потоки оружия, уничтожать не только центры принятия решений, но и политические центры управления Украины.
Россия оказалась перед тяжелым выбором: терпеть ли дальше постоянно растущие угрозы или, как в 2022 году, нанести упреждающие удары, способные не столько уменьшить сопротивляемость ВСУ, сколько подорвать решимость Запада наращивать удары по России, снабжать самым современным оружием ВСУ и управлять ударами по ключевым точкам обороноспособности России и ее гражданским объектам. И по мере дальнейшего сдвигания красных линий все ближе подходит та черта, когда Россия в ответ начнет наносить удары по территории стран НАТО — военным и логистическим. Все ближе походит момент, когда Россия может применить ТЯО с психологическим моментом или начать проводить испытания ЯО, что немедленно изменит баланс сил в мире. В ответ США так же начнут проводить испытания ЯО. Илон Маск уже анонсировал строительство нового космодрома для вывода на орбиту тысячи ракет в год, что дает ему возможность сильно расширить группировку спутников на низкой орбите. Такое положение дел уже разгоняет новый этап Холодной войны, когда Россия так же выводит свои группировки спутников и может вообще перевести войну в космос. То же самое сделают США. Перед нами цепь последовательного наращивания агрессии Запада и ответ России. Чем сильнее увеличивается противостояние, тем ближе применение ЯО. Разве это не понятно в кабинетах Запада или европейским политикам все равно, у них отсутствует инстинкт самосохранения?
Запад давно отказался от резких движений. Стратегия США и НАТО заключается в постепенном, миллиметровом сдвигании «красных линий». Сначала дали каски, потом гаубицы, затем HIMARS, танки, F-16, разрешения на удары по территории РФ, а теперь — технологии крылатых ракет. В вашингтонских кабинетах считают, что они управляют эскалацией. Их логика такова: «Если Россия не применила ядерное оружие, когда мы дали Украине HIMARS или разрешили вторгнуться в Курскую область, значит, не применит и сейчас. Их «красные линии» — это блеф для внутреннего пользования». Это когнитивное искажение, при котором каждый успешный шаг Запада убеждает их в том, что Россия блефует, пока не наступает момент, когда блеф заканчивается. Для европейских элит риск ядерной войны сегодня выглядит менее вероятным и более абстрактным, чем риск конвенциональной войны с Россией завтра. Поэтому они готовы балансировать на грани, считая, что Россия все равно не решится на удар по НАТО из-за страха перед коллективным ответом. Западные лидеры загнали сами себя в угол. За годы конфликта было потрачено сотни миллиардов долларов, а политический капитал вложен в нарратив «демократия против автократии» и «Россия должна потерпеть стратегическое поражение». Признать, что стратегия провалилась, сесть за стол переговоров на условиях Москвы — это политическое самоубийство для любого действующего лидера в США или Европе. Поэтому им необходимо либо затягивать конфликт, либо искать способы нанести России неприемлемый ущерб, чтобы оправдать свои действия перед избирателями.
В аналитических центрах ЦРУ и разведок стран НАТО до сих пор сильна вера (или желание верить) в то, что российская экономика и военная машина работают на пределе и вот-вот дадут сбой. Они интерпретируют любые проблемы в РФ как признаки скорого коллапса. Эта предвзятость мышления заставляет их верить, что «еще один сильный удар» (например, крылатыми ракетами по логистике) станет той самой соломинкой, которая сломает хребет российскому сопротивлению. Самое удивительное в этих рассуждениях то, что мы сами точно так же думали о руководстве Украины, о решимости Запада, рассуждающего с позиции личного интереса, о решимости Зеленского поставить на карту войны все, хотя и говорили о «войне до последнего украинца» — в чем были недалеки от истины. Сегодня в Пентагоне существует доктрина, предполагающая, что в случае применения Россией ТЯО на поле боя США ответят не ядерным, а сокрушительным конвенциональным ударом (например, уничтожением Черноморского флота или всех авиабаз, с которых наносятся удары). Вашингтон полагает, что страх перед прямым военным столкновением с армией США в конвенциональном бою удержит Москву от первого ядерного удара. Допустим, а от второго и уже ответного удара ЯО удержит Москву после нанесения ударов США по стратегическим объектам России? Не наша страна сделал мир хрупким, а следование Запада в русле его доктрины о слабой, подконтрольной России, которая почему-то не имеет права жить так, как считает нужным, не по правилам, установленным в США и ЕС. В Вашингтоне уверены, что созданный ими баланс сил после распада СССР в 1991 году — это истина в последней инстанции, хотя Россия почти 20 лет доказывала обратное.
Вашингтон полагает, что Россия «проглотит» этот конвенциональный удар и не станет отвечать по территории США стратегическими МБР, потому что это будет означать самоубийство. Но здесь кроется фатальная ошибка. Эта схема работает только в том случае, если удары США носят локальный характер. Если же США и НАТО начинают наносить удары по стратегическим объектам России (системы раннего предупреждения о ракетном нападении, узлы связи РВСН, высшее политическое и военное руководство), то вступает в силу российская военная доктрина. Она гласит: ядерное оружие может быть применено в ответ на агрессию с применением обычного оружия, если «само существование государства находится под угрозой». Если американские ракеты летят на командные бункеры и стратегические ядерные силы, у России не остается времени и выбора для «балансирования». Система «Периметр» (или «Мертвая рука») и алгоритмы ответно-встречного удара будут активированы. Страх перед ответом США исчезает, потому что вопрос стоит уже не о победе в войне, а о физическом выживании нации.
Россия почти 20 лет пыталась доказать обратное, но Запад упорно игнорировал эти сигналы: 1. 2007 год, Мюнхенская речь Путина: Прямой вопрос: «Против кого направлено расширение НАТО?». Запад отмахнулся, посчитав это ностальгией по империи. 2. 2008 (Грузия) и 2014 (Крым): Силовые доказательства того, что «красные линии» существуют. Запад ответил санкциями, но не пересмотрел свою стратегию расширения. 3. 2018 год и послание Федеральному Собранию: В.В.Путин лично показывал анимации новых стратегических вооружений («Авангард», «Кинжал», «Посейдон», «Буревестник»). В Пентагоне и разведсообществе США это годами называли «бумажными ракетами», блефом и пиаром, отказываясь верить, что Россия смогла совершить технологический рывок в обход санкций. Отрезвление пришло позже — эти вооружения существуют в металле. 4. 2022 год — СВО, масштабное противостояние Запада и России, патриотический подъем, единство, мобилизационная экономика и решимость идти до конца — до Победы. Какие еще примеры нужно привести для того, что бы западные политики и разведка поверили в существование непреклонной воли у руководства России и поддержки народом этой воли? Россия сегодня стоит перед тяжелым выбором: продолжать терпеть «боль от тысячи порезов» или пойти на резкую эскалацию (удары по центрам принятия решений и логистике НАТО), чтобы шокировать Запад и заставить его очнуться. Именно для того, чтобы понять, на каком этапе этого выбора находится Москва, директор ЦРУ Рэтклифф и совершил свой неанонсированный визит.
Временная национализация, введение героев СВО во власть, в ГД РФ, мобилизационная экономика, уже превысившая рыночную, должны были бы показать Западу, что в России никто не шутит. Желание не только народа, но и депутатов парламента усилить эскалацию войны, постоянное обсуждение в экспертной среде применение ТЯО и последствий от ударов по логистике НАТО должно было бы показать Западу, что в России проходят апробацию самые разные сценарии войны. Если бы было иначе, то никаких разговоров о ТЯО, об ударах по логистике не было — это же факт российского политического дискурса. Вначале всё обкатывается на рассуждениях экспертов, далее слушаются народные настроения (иначе зачем бы в ФСО было дублирование ВЦИОМ), сопоставляются разные реакции ведущих стран Запада на вызовы в различных регионах мира, проигрываются модели экономики, гражданской обороны, создаются эвакуационные убежища, дублируются важнейшие ударные силы, системы управления и т.д. Заметим, система Госрезерва существует и развивается до сих пор — Россия готова к любой войне и наращивает свои ударные силы, сохраняя возможность при любом сценарии накормить и защитить свой народ. Проведенные коррупционные мероприятия в стане производителей дронов говорят о том, что мы готовимся к продолжительной и весьма серьезной войне с серьезным противником. И это не ВСУ. Однажды президент России В.В.Путин сказал: «зачем нам весь мир, если в нем не будет России?» и еще: «вы просто сдохнете, а мы попадем в рай». Это же решимость, а не «балансирование на грани», ожидая, что противник когда-нибудь моргнет. Для Запада оставление Украины на милость России — это не поражение, Запад вывернется из любой передряги, а всего лишь перемирие. Так будет объявлено для сохранения внутреннего консенсуса.
Во время войны всегда создается каркас будущей государственности: 1.Когда люди, проливавшие кровь на фронте, получают рычаги политической власти, это означает, что компромисс с внешним врагом становится невозможным в принципе, 2. Мобилизационная экономика, где ВПК диктует условия рынку, а Госрезерв и дублирование систем управления становятся приоритетом, показывает, что Россия готовится к войне машин и алгоритмов на десятилетия вперед, 3. То, что сегодня кажется радикальной идеей маргинальных экспертов, через полгода становится мейнстримом на федеральных каналах, а еще через месяц — директивой. На Западе до сих пор не могут поверить, что существует цивилизация, готовая пожертвовать материальным благополучием и самим фактом физического существования ради высших духовных и исторических императивов. Для прагматичного западного обывателя и политика концепция «мученичества ради истины» иррациональна, а значит, по их мнению, она не может быть основой государственной политики. Запад загнал себя в ловушку собственных догм. Они поверили в миф о «картонной» российской экономике и армии в 2022 году. Признать сегодня, что Россия не просто выстояла, но и перешла в высшую лигу военно-промышленного противостояния, способную диктовать условия безопасности во всей Евразии, — значит расписаться в собственной некомпетентности и крахе всей русофобской стратегии последних 30 лет.
Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву в августе 2026 года — это, возможно, последняя попытка американской разведки пробиться сквозь пелену этого политического высокомерия и донести до Президента США простую истину: Россия не блефует. У Москвы нет и не будет «тормозов» перед лицом экзистенциальной угрозы. И когда западные столицы наконец поймут, что их доктрина «тысячи порезов» и ударов по стратегическим объектам РФ неминуемо ведет к глобальному апокалипсису, потому что у России не останется иного выбора, кроме как нанести второй (ответный) удар по всем правилам ядерной доктрины, когда будет уже слишком поздно что-либо менять. Пока есть еще время по крайней мере до завершения выборов в России и формирования нового парламента, Западу нужно не просто крепко подумать о будущем, а посмотреть президенту России В.В.Путину глаза в глаза, лицом к лицу, что бы увидеть ту решимость, что видят граждане России, воины на фронте, их жены, матери и дети в тылу, что составляют сегодня нерушимую стену России, живущую под Крестом Господним.
